Вынужденный брак. Трофей для дракона

9

Телега снова тронулась, но теперь ехала медленнее. Я вцепилась в край ящика, удерживая его. Голоса мужчин стихли. Видимо, отошли.

Едкий запах пепла, горелого дерева и чего‑то ещё ударил в нос, от чего желудок сжался в спазме.

Пепелище. Настоящее.

Я осторожно убрала мешковину с лица. Сквозь щель увидела чёрные огрызки стен сожжённого монастыря. Теперь оставались лишь обугленные руины.

Телега остановилась. Послышались шаги, бряканье упряжи, приглушённые команды. Я замерла, вжимаясь в свой лаз между ящиками.

— Чуешь, вереском потянуло? — протянул один из мужчин. — Баба?

— Вечно тебе что-то мерещится. Вонища тут. Давай разгружать. Лопаты туда, мешки — к стене.

Шаги отдалились. Я дождалась, пока голоса стихнут, и осторожно приподнялась. Тело затекло, мышцы ныли, но сейчас это не имело значения.

Медленно я выбралась из своего укрытия. Огляделась: мужчины стояли в паре десятков шагов, перетаскивали мешки к обугленной стене. Лошадь мирно жевала траву у дороги.

Я скользнула за телегу, прижалась к колесу. Сердце колотилось, как бешеное.

Пригнувшись, я двинулась вдоль руин. Под ногами хрустели обломки, больно впиваясь в босые ступни. Пепел поднимался облачками при каждом шаге. Запах гари разъедал ноздри, но я шла, пригибаясь к обломкам стен.

Внутри виднелись чёрные балки, обрушившиеся своды, обугленные тела…

Я закрыла рот рукой, сдерживая крик.

Сейчас нужно было держаться, несмотря ни на что.

Я не выдержала и все же рванула в сторону, к редким кустам, растущим в небольшом саду у монастыря. Едкий запах горелого мяса сдавил горло.

Сгибаясь пополам, я упала на колени. Желудок вывернуло судорожным спазмом. Горькая желчь обожгла глотку. Я утёрла рот дрожащей ладонью, чувствуя, как по щекам катятся слёзы от бессильной злости.

Нельзя плакать.

Нельзя останавливаться.

Отдышавшись, я приподнялась, оглядываясь. Мужики всё ещё возились у телеги и не заметили моего присутствия. Но это был лишь вопрос времени, если не бежать.

Я вытерла ладони о подол сарафана.

Взгляд скользнул по руинам. Где-то там, под этими завалами, могли лежать те, кого я знала. Любила. Но сейчас я ничего не могла для них сделать.

Они уже мертвы, а я все еще жива. И пока ты жива, есть шанс.

Пока драконы были заняты разгрузкой, пока ветер нес мой запах в другую сторону и пока никто не смотрел в мою сторону, нужно было бежать.

Пригнувшись, я скользнула за обломок стены, а затем к зарослям вереска. Фиолетовые цветы на фоне чёрного пепла казались рябью в глазах.

Босые ступни ранились об осколки камня, острые края обгоревших досок.

Отойдя на приличное расстояние, я оглянулась лишь раз, а затем отвернулась и побежала.

Я бежала, пока ноги не начали подкашиваться, а в боку не закололо. Дыхание сбилось, в висках стучало так, что казалось, что голова вот-вот расколется. Перед глазами всё плыло.

Дорога петляла. Склон стал круче, и я, не удержавшись, скатилась вниз.

Поморщившись, застонала, но времени на слезы не было, поэтому оставалось только подняться на ноги и хотя бы идти. Правда, сил хватало только на то, чтобы ползти.

На секунду закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Тело ныло, мышцы горели от напряжения, но нужно было добраться до замка Моррей, а оттуда уже послать весточку родственникам Дориана. Они должны были помочь. Просто обязаны.

Я отползла к раскидистой иве, которая росла над берегом. Здесь я была хоть немного скрыта от чужих глаз.

Свернулась калачиком, подтянув колени к груди, и всего на миг прикрыла глаза. Так хотелось плакать, но было нельзя. Я не могла позволить себе такую малую девичью слабость.

Я закрыла глаза, но тут же распахнула их снова. Нельзя было отключаться. Нельзя давать усталости взять верх. Но и бежать дальше прямо сейчас было невозможно. Тело требовало передышки.

Всего на миг, казалось, я снова закрыла глаза. Усталость взяла своё. Непривычная к таким испытаниям, измученная бегом по острым камням, я просто отключалась.

Я мечтала, чтобы ни мыслей, ни чувств не оставалось. Только блаженное небытие.

Очнулась резко. От рывка. Кто‑то схватил меня за ногу и с силой выдернул из‑под ветвей ивы.

Сарафан задрался. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Глаза распахнулись. Перед лицом мелькнули грубые сапоги, подол тёмного плаща.

— Ты же не думала, что могла сбежать от меня? — раздался грубый, в раз охрипший голос. — Я чую твой запах.