Вынужденный брак. Трофей для дракона

14

Грегор резко отстранился.

— Пора заканчивать эту игру, — произнёс он глухо, и в тот же миг одним движением вскинул меня на плечо.

Я вскрикнула, забилась, пытаясь вырваться, но его рука железной хваткой удерживала мои ноги, а ладонь легла мне на ягодицы, отчего я еще больше забрыкалась.

— Отпусти! — выдохнула я, колотя его по спине. — Я тебе не мешок с зерном!

Он лишь хмыкнул в ответ.

Через какое-то время сквозь ветви проступил силуэт замка Моррей. Серые каменные стены, наполовину скрытые разросшимся плющом, выглядели мрачно и безжизненно. Лишь в паре окон мерцал тусклый свет. Видимо, там дежурили его воины, потому что никто в здравом уме из людей не остался там после произошедшего в монастыре.

Грегор без труда преодолел подъём к главным воротам.

— Поймал беглянку, — бросил Грегор, не сбавляя шага.

Меня трясло от ярости и унижения. Я пыталась разглядеть хоть что‑то сквозь пелену волос, закрывших лицо, но видела лишь мелькающие каменные плиты под его ногами, да изредка чьи-то тени.

Наконец он остановился и резким движением сбросил меня с плеча.

Я упала, но быстро вскочила на ноги. Подняла глаза, готовая разразиться гневной тирадой о драконах, которые не держат слово, но замерла.

Мы были не одни. Вдоль стен, опустив головы, стояли девушки — молчаливые служанки, экономка и даже сестра Дориана, которой нездоровилось с самого рождения и ее почти вычеркнули из жизни, оставив на поруки престарелой няньки.

Грегор сделал шаг назад, окинул взглядом собравшихся.

— Мирелла… Кейн, — произнёс он громко, и голос его эхом разнёсся под сводами зала. — Кто прикоснется хоть пальцем — ответит головой, но глаз не сводить и следить сутками. Оставлять одну запрещено. Исключение — уборная… и когда я рядом.

В зале повисла тишина.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Вот гад.

Один из воинов, высокий, с седыми висками, шагнул вперёд.

— Будет исполнено. Что делать с остальным бабьем Моррей?

Я затаила дыхание в страхе, что за мой проступок поплатятся остальные головой или Грегор решит разделаться и с ними из мести.

Дракон медленно растянул губы в хищной улыбке. Он явно что-то задумал.

— Вечер покажет.

Нехорошее предчувствие сдавило грудь. Я не верила ни единому его слову, но сейчас выступать активно против него и в чем-то обвинять не решилась. Нужно было выждать.

Любая моя оплошность может рассердить этого изверга, не знающего ничего о чести, а злость он может выместить на тех, кто слабее — на женщинах.

Воин склонил голову и отступил.

Грегор повернулся ко мне. В полумраке его глаза снова казались чёрными — бездонными, пугающими.

— Ну что, Мирелла, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Теперь ты в своем замке, но принадлежишь мне.

Грегор слегка подтолкнул меня в спину. Не грубо, но достаточно, чтобы я сделала несколько шагов вперёд и встала в один ряд с остальными женщинами. Их испуганные, вопрошающие, полные немого вопроса взгляды обожгли меня.

Мы выстроились вдоль стены, словно экспонаты на показе, которого никто не желал. Сестра Дориана едва заметно дрожала. Экономка, всегда такая строгая и собранная, теперь смотрела в пол, её губы беззвучно шевелились. То ли молитва, то ли попытка удержать слёзы. А служанки… Их глаза были пусты, будто они уже смирились с судьбой.

— Место женщины на кухне, девушки, — хищно улыбнулся Грегор. — Через пару часов мы ждем ужин на всех воинов.

Я нахмурилась.

Неужели они доверят нам готовку, когда на кухне столько ядов, которыми их можно отравить? Хотя, скорее всего, драконы уверены в нашей покорности и даже не думали об этом. Зря.

Точно таким же ровным строем мы направились сами в рабочие помещения. Тут были кладовые, инвентарные, ледники и самое главное — кухня.

Сегодня был первый день в моей жизни, когда тут не пахло едой.

Желудок свело судорогой, напоминая о необходимости восполнить энергетические запасы организма. Силы мне еще потребуются. Бой-то не окончен. У нас просто короткая передышка.

— Разводите огонь, — тихо скомандовала повариха, едва переступив порог.

Экономка, не поднимая глаз, кивнула и направилась к очагу. Уже через несколько минут первые искры оживили сухие щепки, а затем и поленья. Пламя робко потянулось вверх.

Служанки молча разошлись по своим местам. Кто‑то начал перебирать овощи в кладовой, кто‑то точил ножи, кто‑то проверял запасы специй. Всё делалось без слов.

Я подошла к вертелам. Десять штук. Достаточно, чтобы накормить весь отряд Грегора.

— Гуси, утки, куры — всё на вертела, — распорядилась повариха. — Сначала птицу осмолить, выпотрошить, промыть. Затем натирать солью, травами, мёдом.

Девушки закивали, тут же берясь за дело.

Сестра Дориана, несмотря на слабость, тоже подошла к столу, взяла нож и начала аккуратно нарезать лук.

Огонь разгорался, наполняя кухню живым теплом. Запах древесины смешивался с ароматом трав — розмарина, тимьяна, шалфея. Мы работали быстро, но без суеты.

Птицы надели на вертела. Их кожица уже блестела от смеси соли и мёда. Служанки начали вращать вертела над огнём, следя за жаром.

— Не спешите. Пусть мясо томится. Корочка должна быть золотистой, а мясо внутри сочным.

Пока птицы запекались, мы приготовили отварной картофель, приправленный сливочным маслом и укропом, тушёную морковь с мёдом и корицей, достали маринованные грибы. На отдельном столе выстроились кувшины с квасом и ягодным морсом.

Экономка по чуть-чуть начала ругаться. Тихо, но и так было понятно ее недовольство.

— Мы кормим врагов. Видел бы…

— Не увидит. Их нет в живых. Кто хочет последовать за ними?

Девушки молча переглянулись, но ничего не сказали.

Запах жареного мяса постепенно заполнил всё пространство, пробуждая голодные спазмы в животе.

— Готово.

Мы начали снимать птиц одну за другой и выкладывать на серебряные подносы. Я понесла первый.