Вынужденный брак. Трофей для дракона

16

Я замахнулась снова, но Грегор перехватил мое запястье. Хватка была железной. Пальцы впились так, что я вскрикнула, но скорей не от боли, а от неожиданности. Не говоря ни слова, он рванул меня за собой, вынуждая спотыкаться на каждом шагу и путаться в юбке сарафана.

Я пыталась вырваться, брыкалась, но он лишь усиливал хватку, волоча меня сквозь лабиринты коридоров. Я не сразу поняла, но двигался он так, словно знал каждый поворот этого замка, хотя я точно знала, что прежде он тут не бывал.

— Отпусти! — выдохнула я, пытаясь ударить его второй рукой, но он легко перехватил и её, сцепив оба моих запястья одной ладонью.

Мы миновали парадную лестницу, свернули в боковой проход, поднялись по узкой винтовой лестнице, ведущей в жилую часть замка.

Наконец он остановился перед массивной дубовой дверью, украшенной резьбой в виде виноградных лоз. Это была моя комната. Когда-то.

Один удар ноги, и дверь распахнулась с грохотом, ударившись о стену.

Он втолкнул меня внутрь. Я едва не упала, но устояла на ногах.

Грегор вошёл следом, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди. Его глаза, в полумраке казавшиеся практически чёрными, не отрывались от меня.

— Я не стану тебя убивать за дерзость, но ты наказана, — произнёс он тихо, но так, что мурашки пробежали по телу.

Я выпрямилась, сжимая кулаки.

Мне много раз говорили, что в моем возрасте пора бы научиться сдерживать эмоции, но ничего с собой поделать не могла.

— Я тебя ненавижу! — прошипела я, глядя ему прямо в глаза. — Мерзавец!

Он медленно оторвался от двери, сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила, но он продолжил надвигаться.

— Ненависть — это хорошо, — проговорил он, остановившись в шаге от меня. — Она делает людей живыми и добавляет смысла жизни. Знаю по личному опыту.

Я усмехнулась, несмотря на страх, сжимавший сердце.

— Ты — захватчик. Вор. Убийца.

Его губы дрогнули, но улыбка не коснулась глаз.

— А ты — пленница.

Он протянул руку, будто собираясь коснуться моего лица, но я резко отклонилась. Его пальцы замерли в воздухе, затем медленно опустились.

— Знаешь, что самое забавное? — продолжил он, отступая на шаг. — Ты могла бы жить здесь в комфорте. В безопасности. Но ты выбрала борьбу. Признай злодеяния рода Моррей, и я дам тебе полную свободу.

— И отпустишь? — я покачала головой. — Точно так же, как в лесу?

Он вздохнул, будто разочарованный моей непреклонностью.

— Я не могу тебя отпустить. Уже не могу. А тебе остается только смириться.

Он снова шагнул к двери, но на пороге остановился, не оборачиваясь.

— Завтра ты снова будешь готовить. Для меня. И для моих воинов. Но в этот раз помни, что яды не берут драконов. Придумай что-нибудь более действенное.

Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком. Я осталась одна, дрожащая, злая, но не сломленная.

Я опустилась на край кровати. Пальцы сжали край покрывала…

Слёзы хлынули из глаз, обжигая веки. Я не пыталась их сдержать.

Не было сил, не было смысла.

Плакала не только о себе, но и об экономке, о девушках, о замке, о любимом и семье. О жизни, которая рассыпалась в прах за считанные дни.

Рыдания сотрясали тело, вырывались хриплыми всхлипами, от которых саднило горло. Я уткнулась лицом в подушку, вдыхая слабый аромат сушеной лаванды, которую когда‑то сама раскладывала в мешочки.

Слёзы лились, пока не иссякли. Глаза опухли, в груди всё ещё ныло, но внутри что‑то начало остывать.

Я медленно подняла голову, вытерла лицо краем рукава. Взгляд упал на зеркало над комодом. В нём отразилась бледная, измученная девушка с покрасневшими глазами и спутанными волосами. Не та Мирелла, что ещё неделю назад смеялась за этим самым столом, не та, что мечтала о будущем. Но и не сломленная.

Поднявшись, подошла к умывальнику. Налила воды из кувшина, плеснула в лицо. Холодные капли обожгли кожу, заставили вздрогнуть, но принесли ясность. Вытерлась льняным полотенцем, затем распустила волосы, проведя гребнем по спутанным прядям.

Я глубоко вдохнула. Нужно было привести себя в порядок. Так я чувствовала себя уверенней.

Скинув сарафан, я буквально кожей ощутила облегчение. Мысли прояснились.

Достала из массивного шкафа чистую свежую одежду, быстро надела ее и придумала свой план возмездия.

Подойдя к столу, зажгла свечу. Её пламя дрогнуло, но быстро выровнялось, отбрасывая тёплый свет на бумаги и книги, оставшиеся с прежних времён. Я взяла перо, чернила, развернула лист.

Пора было составить письмо нашему императору и всё сообщить ему. Помощь обязательно придет, как и правосудие.