Вынужденный брак. Трофей для дракона

18

Я сжалась от страха.

Всего на миг, короткий, как взмах крыла той самой птицы, что только что улетела с моим посланием. Но вслед за ледяным уколом ужаса в груди вспыхнул жар ярости.

Грегор медленно шагнул вперёд.

— Ты… — голос дрогнул, но я сжала кулаки, заставляя себя говорить спокойно. — Ты не имеешь права…

Он не ответил. Просто продолжал приближаться, размеренно, неумолимо, как хищник, уверенный в своей победе.

И тогда во мне что‑то лопнуло.

Я рванулась вперёд и с силой стукнула его кулаком в грудь — со всей накопившейся болью, гневом и отчаянием. Удар вышел слабым, почти детским, но в нём было столько эмоций, что самой было страшно.

Грегор даже не дрогнул.

Лишь на долю секунды в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на удивление. Одно молниеносное движение — и он, схватив меня за запястья, рванул к себе. Я оказалась прижата к его груди, не в силах пошевелиться.

— Отпусти! — выдохнула я, пытаясь вырваться. — Ты… ты просто чудовище!

Он не отвечал.

Его пальцы крепко держали мои руки.

Я чувствовала, как ровно бьётся его сердце, будто отсчитывая удары до моего полного поражения.

— Знаешь, что самое забавное? — наконец произнёс он тихо, почти шёпотом у моего уха. — Ты думаешь, что борешься за справедливость. А на самом деле лишь ускоряешь неизбежное.

— Не смей говорить за меня! — я снова рванулась, но тщетно. — Я не твоя игрушка. Не твоя рабыня. Я — человек!

Его губы тронула едва заметная усмешка.

— О, ты гораздо больше, чем игрушка. Гораздо больше, чем рабыня. Ты — моё проклятие.

— Сумасшедший! — я почти прошипела эти слова, чувствуя, как слёзы жгли глаза, но отказываясь дать им волю.

— Можешь не переживать, я и сам ещё на рассвете отправил другую птицу императору, чтобы нас рассудили.

Я замерла.

Что он сделал?

Сам сдал себя с потрохами? Чистое самоубийство.

Я не могла в это поверить.

— Ты лжёшь, — прошептала я, пытаясь сохранить остатки гордости. — Ты убийца и лжец.

Он медленно разжал пальцы, отпуская мои руки. Я отшатнулась, но он не дал мне отойти далеко, лишь слегка отстранился, глядя прямо в глаза.

— А скоро стану твоим ночным кошмаром.

Грегор не отводил взгляда. Его глаза прожигали меня насквозь.

Я невольно отступила на шаг, но тут же взяла себя в руки.

Нельзя показывать слабость. Ни ему. Никому.

— Ты думаешь, император тебе поверит? — голос звучал твёрже, чем я ожидала. — После всего, что ты натворил?

Он усмехнулся.

— А почему бы и нет? Я не скрываю своих намерений. Я открыто занял этот замок. Я заявил свои права. И я готов ответить перед законом.

— Да ты издеваешься?! — я не смогла сдержать горького смеха. — Убийство, захват, насилие…

— Называй это как хочешь. Но я не прячусь. Я не трус. — Он сделал паузу, и его взгляд стал ещё тяжелее. — А ты лишь пытаешься играть в героиню, а сама — просто маленькая напуганная девочка, которую я спас от брака с настоящим монстром.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогла сосредоточиться.

— Моё письмо уже летит к императору. Оно расскажет правду.

Грегор медленно покачал головой.

— Твоё письмо просто исчезнет в ворохе доносов и жалоб, которые сейчас летят во дворец со всех концов королевства. Я бы на твоём месте особо не надеялся. И даже если посчастливится и его прочтут, то это ничего не изменит. Я уже подробно расписал всё. В том числе и кровную месть, которую вершил. Перечислил всех, кого она коснулась. И даже упомянул, что помиловал сестру твоего любовника — или кем он там был для тебя…

Я не смогла снова сдержаться. Рука сама взмыла вверх и громко припечатала его щёку.

Лицо Грегора тут же поменялось.

Внутри всё сжалось. Но я не могла сдаться.

— Он не был моим…

— Правда? — он шагнул ближе, и я невольно отпрянула. — Мне плевать на него. Его больше нет. Ты надрываешься ради своего Дориана. А для меня это восстановление справедливости. Для императора — ещё один конфликт, который нужно погасить. Каждый видит то, что хочет видеть.

Я молчала, но хотелось кричать.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. В его словах была логика. Страшная, жестокая, но неоспоримая. И это пугало больше всего.

— Ты думаешь, что император встанет на твою сторону? — спросила я тихо. — Что он одобрит твои методы?

— Не знаю. — Он впервые за весь разговор посмотрел куда‑то в сторону, будто размышляя вслух. — Но я готов рискнуть. Готов ответить за свои поступки. А ты?

Я не ответила.

Грегор, будто прочитав мои мысли, улыбнулся.

— Вот видишь? Ты сомневаешься. А я — нет.

Он развернулся и направился к выходу. У двери остановился, не оборачиваясь.

— Когда придёт ответ императора… ты первая о нём узнаешь. Я позову тебя выпить со мною игристого.

Я медленно опустилась на скамью, чувствуя, как дрожат руки.

Где‑то вдали, за горизонтом, летел мой голубь. Хрупкая надежда, крошечный шанс на справедливость.

Я сидела и пыталась унять дрожь в руках.

Вспоминала слова Грегора. Разве правда настолько относительна?