Выпускница пту в Академии Суккубов

Глава 1. Маникюр по вызову, или портал в преисподнюю.

Навигатор в стареньком смартфоне окончательно сошел с ума, показав, что я нахожусь где-то посреди Атлантического океана, после чего радостно пискнул и сдох.

— Трындец, — с чувством выдохнула я, утирая мокрый от противной осенней мороси лоб. — Просто сказочный трындец.

Я пнула носком лакового ботильона грязную лужу, чудом не забрызгав свои счастливые леопардовые лосины. Эти лосины, купленные на распродаже за смешные деньги, были моей броней. В них я чувствовала себя как минимум тигрицей каменных джунглей, а как максимум — женщиной, которая способна заставить любого мужика свернуть шею. Дополняла образ короткая куртка из эко-кожи, вызывающе красная помада и огромный, неподъемный розовый чемодан, оттягивающий правую руку. В чемодане покоился весь мой рабочий арсенал: фрезер на тридцать пять тысяч оборотов, УФ-лампа, гора пилок, кусачек и три десятка гель-лаков.

Я, Арина Смирнова, дипломированный мастер ногтевого сервиса третьего разряда и гордая выпускница ПТУ №47, приехала на вызов. Заказ был странным с самого начала. Клиентка с хриплым, грудным голосом позвонила ночью, пообещала тройной тариф за срочность и скинула адрес в элитном коттеджном поселке с мутным названием «Темные пруды». Деньги были нужны позарез — за комнату платить, да и фрезер барахлил, так что я, не раздумывая, схватила чемодан и поехала к черту на рога.

Как в итоге оказалось, буквально...

Элитный поселок встретил меня гробовой тишиной, отсутствием фонарей и жутким туманом, стелющимся по земле. Дом номер 13/666 (кто вообще додумался так нумеровать участки?) выглядел как декорация к фильму про графа Дракулу: кованые ворота с шипами, стрельчатые окна и горгульи на крыше. Никакого домофона не наблюдалось и в помине.

Я толкнула тяжелую калитку, и та, на удивление, бесшумно подалась.

— Эй! Есть кто живой? — крикнула я, ступая на вымощенную черным камнем дорожку.

Дверь особняка была приоткрыта. Из щели тянуло теплом, запахом каких-то тяжелых, дурманящих благовоний, чем-то похожих на ладан, и легким ароматом озона, как после грозы. Я поправила лямку лифчика, поудобнее перехватила свой розовый чемодан и шагнула внутрь, бормоча под нос:

— Ладно, где наша не пропадала... За тройной прайс я вам хоть на потолке френч нарисую, извращенцы рублевские.

Едва мой лаковый ботильон коснулся порога, как реальность мигнула.

Вместо прихожей с мраморным полом и прислугой под ногами вдруг разверзлась бездонная, пульсирующая фиолетовым светом пустота. Я даже пискнуть не успела, как гравитация послала меня к чертовой матери, и я полетела вниз. В ушах засвистел ветер, желудок подпрыгнул к горлу. Я инстинктивно вцепилась обеими руками в свой розовый чемодан, прижимая его к груди, как спасательный круг. Мелькали искры, странные тени, слышался чей-то потусторонний вой, а потом...

ХРЯСЬ!

Мое приземление вышло эпичным. Я рухнула с высоты нескольких метров прямо на что-то твердое, деревянное и, судя по звуку треска, очень дорогое. В стороны полетели какие-то бумаги, пергаменты, со звоном разбилась чернильница, заливая черной жижей поверхность.

— Мать вашу за ногу через бедро! — рявкнула я, перекатываясь на спину и пытаясь сфокусировать зрение. Копчик ныл так, словно я скатилась по бетонной лестнице на собственной заднице.

Я села, отряхивая леопардовые лосины, и первым делом проверила ногти. Целы, слава богу. Затем ощупала чемодан — пластик выдержал. И только после этого я соизволила поднять взгляд, чтобы высказать хозяевам этого дурдома всё, что я думаю об их архитектуре.

Слова застряли в горле.

Я сидела прямо посреди массивного, резного стола из черного дуба. Стол находился в огромном зале с готическими сводами, освещенном парящими в воздухе шарами зеленоватого пламени. А за столом...

За столом сидели трое.

Слева восседала женщина. Да такая, что любая инста-модель удавилась бы от зависти на шнурке от стрингов. Кожа неестественно бледная, идеальные черты лица, губы черные как смоль, а грудь... Матерь божья, её грудь пятого размера едва прикрывала тонкая полоска кожаной портупеи. Но самое странное — за её спиной подрагивали кожистые крылья, как у летучей мыши.

Справа сидело нечто, напоминающее перекачанного орка из компьютерной игры: зеленоватая бугристая кожа, клыки, торчащие из нижней челюсти, и глаза без зрачков.

Но всё мое внимание мгновенно приковал тот, кто сидел по центру, прямо передо мной.

Это был мужчина. Если, конечно, так можно назвать существо, от одного взгляда на которое внизу живота всё мгновенно скрутило тугим, горячим узлом, а между бедер предательски потеплело. Он был огромен. Широченные плечи обтягивал безупречный черный камзол с серебряной вышивкой. Лицо — аристократичное, хищное, с резкими скулами и жесткой линией губ, кривящихся сейчас в надменной ухмылке. Его глаза горели чистым, рубиновым огнем. А из густых черных волос, зачесанных назад, росли два изогнутых, ребристых рога.

Мой мозг, привыкший к суровым реалиям Чертаново, быстро проанализировал ситуацию и выдал единственно логичный вывод. «Ну точно, рублевские извращенцы. Закрытый БДСМ-клуб для богатеньких фриков с ролевыми играми. Линзы, грим, протезы... Охренеть у них бюджеты, конечно... И этот, по центру... хорош, зараза. Интересно, рога на клей посажены или на ободке?»

Я медленно поднялась на ноги, прямо на столе, возвышаясь над этой странной троицей. Моя куртка съехала на одно плечо, леопардовые лосины обтягивали бедра так туго, что не оставляли простора для воображения. Я уперла руки в бока, вздернула подбородок, глядя прямо в пылающие красные глаза центрального «ролевика», и с максимальным вызовом, на который была способна, выдала:

— Ну, и кто тут на ноготочки?

В зале повисла гробовая тишина. Женщина с крыльями приоткрыла свой идеальный черный рот. Орк замер, перестав дышать. А мужчина по центру... Его ноздри хищно раздулись, втягивая воздух, а в рубиновых глазах вспыхнул неподдельный, мрачный интерес.