Вырежьте мне сердце

Глава 4

(Ярослав)

Волков попросил забрать эту язву со спортшколы. И когда она такой стала, что за метаморфозы? Помню ее милой девчонкой, которая страдала от того, что ее родители фанатики. Мне ее чисто по-человечески было жалко. Поэтому периодически разбивал костяшки о тех, кто пытался ее задирать. Я учился в одной школе вместе с Ли, поэтому иногда торчал после уроков возле входа, чтобы проводить ее до дома. Короче, мы типа дружили, даже как-то в клуб вместе ходили, правда мне тогда самому еще не стукнуло восемнадцать, хотел казаться крутым. А сейчас смешно даже.

Все изменилось. Резко, когда старшего брата пустили под пресс. Я тогда в шоке был, мы не знали даже выживет ли он. Короче, как только состояние стабилизировалось, Волков принял решение отправить Рому на лечение в Германию. Сам он поехать не мог, а так как родственников у нас больше нет, поехал я. В ночь собрал шмотки, и на самолет. Успел лишь тупо кинуть сообщение Ли, что уехал. Больше она на связь не выходила.

Брат через год вернулся в Россию, а я нет. У меня учеба, поперла работа, вот и закрутилось, пришлось остаться еще почти на год. Потом от брата узнал, что Ли живет у Волкова, все же они с сестрой сбежали от родаков. Даже порадовался за нее. Видимо, зря. Она была милой, а сейчас просто исчадие ада какое-то. С порога бесить начала, как только вернулся.

Вот сижу на лавке, возле бассейна, и наблюдаю за ней, простое любопытство. Вроде с виду все та же красивая девчонка, а внутри полна яда. Видимо, на этом топливе она и финиширует, когда тренер называет ей какие-то цифры. Ли улыбается, а я зависаю на ее все той же искренней чистой улыбке. Но потом она замечает меня и меняется в лице. С таким презрением смотрит, словно я ей косарь должен и не отдаю второй год. Рыба фугу, ей богу!

А тут еще этот Шурик падает рядом на лавку, словно мы друзья. На деле же мерзкий, как слизняк. Сивый, зализанный, жуть.

— Привет, родственник, — улыбается мне и тянет руку.

— Чего? — охреневаю от такого заявления. — Хлорки что ли нахлебался?

— Какими судьбами тут?

— За Лидой приехал, — бросаю и гашу своего внутреннего беса. Пытаюсь не быковать, в общем. Но очень хочется. Но я ж тоже уже не тот пацан, который за любой кривой взгляд сразу в морду бил. Я цивилизованнее чуть-чуть стал.

— Да? Зря тачку гонял, — с ложным сожалением поджимает и без того тонкие губы. — Я сам могу отвезти свою девушку.

Какого-то черта закипаю. Терпеть не могу, когда меня задвигают. Но тут реально по делу, раз он ее парень. Однако просьбу Волкова я все же намерен выполнить. Поэтому как только Ли выходит, киваю ей на тачку, чтобы прыгала. А в ответ с презрением:

— Я с тобой не поеду! — воротит свою смазливую мордашку.

Ну и хрен с тобой, золотая рыбка. Уговаривать не собираюсь. Я в няньки не нанимался. Пусть Шурик ее и катает. Прыгаю в авто и даю по газам.

Приезжаю домой злой и голодный. А в холодильнике только бледная куриная грудка, больше похожая на кусок мыла. Как такое жрать-то можно?

Вытряхиваю в жаровню куриные ножки, рубаю туда лук и картофель. Все это зажариваю до хрустящей корочки. Замечаю через окно, как к дому подкатывает такая же бледная тачка, как и ее водитель. Лида из машины выходить не торопится. Морщусь, представляя, как они там языками прощаются. Передергивает. Отворачиваюсь и сажусь за стол, пока у меня окончательно аппетит не пропал.

Ли мой шедевр есть отказывается. Сидит, клюет свой кусок мыла, приправляя его травой. На диете она. И так просвечивается, ей бы питаться получше, а не голодом себя морить. Откуда только силы берет в бассейне так резво рассекать?

Напялив наушники, включаю новый трек, который дорабатываю для начала боевых действий в игре. Снова не то. Не могу понять, что не так, но не нравится. А потом меня осеняет. В начале не хватает обманчивой спокойной мелодии, как...

Поднимаю взгляд на Ли и стопорюсь от того, что она в упор на меня смотрит. Я неосознанно задерживаю дыхание, перестав жевать. Хорошо, что она не замечает и сваливает. А я пытаюсь откашляться. Какого это меня так шарахнуло-то? Видимо, ее ядом подавился.

— Привет, Яр, — хлопает меня по спине Волков. — Как вы тут, помирились с Лидой?

— Так я с ней и не ругался вроде. Привет.

— Да? А мне показалось, вы что-то уже не поделить успели. Ярослав, ты же знаешь, она нежная ранимая девушка. Будь с ней помягче, вы же дружили.

Ага, мягкая и ранимая, как же. Видел бы он ее возле спортшколы, так оскалилась, что оставалось только команду “фас” дать, в глотку бы вцепилась.

— Мне кажется, ты с ней как раз-таки и слишком мягок. В дочери себе записал, на шею посадил.

Мы с братом никогда на шее у дяди не сидели. Ромыч дрался за деньги, я треки сводил, поэтому карманные всегда были. А основные потребности закрывала родительская база отдыха, которой раньше дядя Андрей заправлял по завещанию отца, пока Рома не вернулся. Мне она без надобности была, свою долю я деньгами забрал. Оплачивал себе жизнь за границей, учился. В общем, никто никому должен не остался. Но уважение и благодарность к Волкову безусловно есть. Все же он нас с Ромой растил после гибели родителей, бизнес прокачал. Вот мы его почти за отца и считаем. А вот какого эта фугу его отцом называет, не понятно.

— Яр, вы для меня все дети. Ты, Рома, его жена. Лида ее младшая сестра. Ей тогда тоже тяжело пришлось. Тебе ли не знать, какого это лишаться родителей.

— Не сравнивай, — огрызаюсь. — Ее родаки живы-здоровы.

— Ярослав, я понимаю твою боль, но с вами так распорядилась судьба, от вас никто не отказывался. А их, беззащитных девочек, бросили на произвол судьбы. Они сироты при живых родителях. И не ты ли ее тогда сам и защищал? — быстро спускает он меня с небес на землю.

Да, Волков прав. Вот только она уже не та беззащитная девочка, какой была. И уже успела продемонстрировать мне это. Так что быть с ней помягче или нет, это уже на мое усмотрение.