Вырежьте мне сердце

Глава 5

(Лида)

Нет, вы слышали? Амфибия! Фугу! Вобла! И это все, по его мнению, я. Должна ли я это терпеть? Не думаю.

Подскакиваю на ноги и, схватив в руки первую попавшуюся вещь, швыряю ее в Яра. Это оказывается моя оверсайз футболка. И она срабатывает, как спусковой крючок.

Ярослав хватает эту футболку и ловким движением рук, она оказывается намотанной вокруг моей шеи. Бессонов прижимает меня к стене и сжимает ткань в кулаке, тем самым перекрывая мне кислород.

— Слушай сюда, Светлова, — рычит мне в лицо. А у меня дух перехватывает от такой близости. Он ведь даже пахнет все так же, как тот Ярослав, который мне нравился до дрожи в коленях. Жаль, он остался только в моих воспоминаниях, ведь этот Беснило явно не он, а какая-то сволочь, способная…

— Ну, давай, на что ты способен? Придушишь меня? — откровенно провоцирую. Да, я хочу, чтобы он показал свой максимум. Что бы я знала, чего мне бояться. А когда знаешь, уже не страшно.

Яр дергает меня на себя все за ту же футболку, а я как тряпичная кукла в его руках. Конечно, куда мне до этого верзилы. Сколько он вымахал? Метр восемьдесят пять, или все девяносто?

— Теперь ходи по дому и оглядывайся, — изрыгает угрозу.

— Да что ты сделаешь? — усмехаюсь я.

— Сомневаешься во мне?

А потом со звонким шлепком мне прилетает ладонью прямо по попе. Да так, что я взвизгиваю. Кожа моментально начинает гореть. Вот урод!

— В следующий раз я не буду так нежен, — с улыбкой произносит и наконец-то выходит из спальни, прихватив с собой остатки своих вещей.

А я стою посреди комнаты и возмущенно хватаю ртом воздух, как та чертова рыбешка, которой меня назвал Яр.

Мне срочно нужно избавиться от негатива. Начинаю дышать по системе квадрат, но не помогает. Поэтому решаю просто отвлечься и убраться в комнате. Теперь уж точно в моей комнате.

Снова не помогает, меня все еще трясет от злости из-за того, что сделал Ярослав. Снимаю шорты и любуюсь следом от ладони Ярослава. Уже почти не видно. Но от одной лишь мысли, что он шлепнул меня по заднице, снова заливаюсь краской. Нет, мне нужно высказаться. Но Есе звонить не вариант, ей там не до разговоров о каком-то там придурке. Позвоню Соне.

Набираю подругу и сразу вываливаю на нее поток своих возмущений во всех подробностях.

— Эм… Лида? А ты уверена, что он сделал это со злости?

— Сонь, ты там ку-ку совсем? Конечно! Ты бы видела его лицо, он только что не вспыхнул от злобы. Но зато я отвоевала комнату!

— Отвоевала, значит? Ты? У Бессонова, который больше тебя в два раза?

— Да, теперь этот Бесило знает, что я могу сама за себя постоять. И пусть только попробует приблизиться ко мне еще раз!

— Ну да, конечно, кто бы сомневался, — наконец-то соглашается со мной Соня. А мне прямо-таки легче становится.

— Слушай, Сонь, у меня такой вопрос… личный в общем.

— Без проблем, слушаю, — участливо отзывается Ларская.

— Ну, ты знаешь, что мы с Вадиком решили встречаться, — валюсь на кровать и пялюсь в потолок, прикусывая нижнюю губу. — Только тут такое дело… Блин, короче, он хочет перейти на новый уровень. Обнимашки, поцелуйчики слюнявые, фу. А я не уверена, что хочу этого.

— Лид, я могу, конечно, тебе озвучить свое мнение, но не лучше ли такое услышать от кого-то очень близкого, сестры, например?

— Нет. Не хочу по всяким пустякам тревожить ее. Да и не всякое со старшей сестрой можно обсудить. Проблемы с родителями, учебой, да. Но мальчики… Мне кажется, как-то не совсем правильно обсуждать такое с мамой, например. И не с нашей, конечно же. Вот, а Еся почти как мама, иногда перебарщивает со своей заботой.

— Понятно. Значит, так. Если ты не уверена, то не делай, ясно? Это должно, случиться только в том случае, если ты сама очень этого захотела. Вот прям очень, до судорог в животе.

Нет, я и сама все это понимаю, но мне просто нужно это услышать со стороны, убедиться, что я все делаю правильно. Простая перестраховка. Да и болтать с подругой о сокровенном мне просто нравится. Всеж лучше, чем в себе переваривать.

— Мне кажется, я этого никогда не захочу, а Вадик настаивает. Я боюсь, у нас начнутся недопонимания на этой почве.

— Он не должен давить на тебя. А если станет, скажи ему об этом прямо. А если будет обижаться и злиться, значит вам не по пути, уж прости. Но меня другое интересует. Ли, я правильно поняла, что это именно тот Ярослав, по которому ты так убивалась?

— Убивалась? Соня, я не убивалась по нему. Просто обиделась, что он предал нашу дружбу, — часто дышу и прикладываю руку к груди. А там жжется. Ничего я по нему не убивалась!

— А сейчас что происходит? Вы помирились?

— Нет. Между нами война, — выходит с обидой и придыханием.

— Ясно, а что с голосом? Ты же радовалась, что отвоевала у него комнату? Договаривай, раз начала.

— Я открыла его подарок.

— Сгораю от любопытства! Что там? — активизируется Соня. — Ну, выкладывай!

— Там… — замолкаю, тяжело сглатываю, придавливая ком в горло. — Подвеска. Красивая очень. И дорогая. Золотая.

— Символ дружбы, я угадала?

— Нет, — какого-то водяного дрожит мой голос. Блин, меня действительно тронул его подарок. — Золотая рыбка.

— Боже, Лида! Какая прелесть! Еще и со смыслом!

— Так, все, хватит его хвалить, у нас война, между прочим, объявлена. Лучше признавайся, где ты была вчера весь вечер. Я так и не дозвонилась до тебя, — перекатываюсь на живот и снова проверяю след на попе. Уже не видно. А такое ощущение, что горит до сих пор.

— Дома, просто разговаривать ни с кем не хотелось.

— Опять из-за Арсения плакала?

— Да. Слушай, Лидусь, а пошли в клуб сходим, а? Затанцуем плохое настроение, раз нам заедать нельзя, — смеется сквозь слезы. — Недолго, на часок хотя бы.

— А пошли, — решительно подскакиваю с кровати и выуживаю из шкафа короткое платье и каблуки. — Боевая готовность через час.

— Вау, круто!