Вырежьте мне сердце

Глава 8

(Ярослав)

Сижу себе спокойно в кухне, никого не трогаю, допиваю кофе. В наушниках заново переписанный трек. Норм, кстати, получился, заказчики оценили. Дали добро на следующий. Игра популярная, так что денег подкидывают тоже нехило так. Но все равно не предел, хочу попробовать и киноиндустрию. В общем, дело прет. И меня от него тоже.

От кайфа собственной музыки прикрываю глаза на пару секунд, а когда открываю, перед моими глазами полуголая задница Ли в кружевных трусиках. Давлюсь то ли воздухом, то ли слюнями. Закашливаюсь. Охренеть просто.

Вот же скумбрия недоделанная! Какого Баха она тут торчит, еще и в моей футболке? Меня даже подрывает на месте, как на фугасе. Аж мелкие куски по полу летят. А, нет, я жив, это Лида уронила какую-то банку с капсулами.

Вроде быстро реанимируюсь, но чтобы она этого не заметила, решаю немного прогнуть ее и заставляю собирать.

— Мне повторить? — пресекаю ее наглую попытку слинять. Ага, щас прям, еще чего удумала.

Жалеть ее не собираюсь, пусть поползает по полу. Глядишь, спесь поугаснет. Вот только не ожидал я, что жалеть теперь не ее надо. А меня. Потому, что этот выстрел я пустил себе сам, прямо в висок.

Стоя в моей футболке, с голыми ногами, и глядя мне прямо в глаза, Ли медленно опускается передо мной на колени. Под мою же музыку, которая все еще играет в одном ухе. Твою ж мать!

Стоит что-то объяснять?

— Доволен? — язвительно лопочет, швыряя банку в мусор.

Не то слово. В штанах тоже все радостные такие, звенят.

И если бы Ли сама не слиняла, то ретироваться пришлось бы уже мне. И она даже прошла мимо, но последней каплей стало ее “Козел”.

— Звездец тебе, Светлова!

Догнать и наказать. Жестко.

Захлопываю дверь в комнату и сканирую Лиду взглядом. Та тяжело дышит, грудь вздымается, волосы растрепались и липнут к ее приоткрытым губам.

— Яр, не подходи, — умоляющим голоском. А чего так? И даже имя мое вспомнила, уже не козел.

Однако, все:

— Поздно, рыбка моя, поздно!

Загоняю ее в угол словно хищник добычу. Скручиваю руки и валю на пол. Ничего, потерпит, там коврик мягкий.

Пытается возмущаться, вырываться, но бесполезно. Сажусь сверху и задираю футболку. Отвешиваю ей смачный шлепок по упругому полушарию. А потом по второму. Наклоняюсь, придавливая своим весом, и почти касаюсь губами ее уха.

— Довольна?

А она так тяжело дышит подо мной, что меня самого кроет. В башке уже не биты, не басы, а воет сирена и мигает все красным. ВНИМАНИЕ! ПРЕДЕЛ ДОСТИГНУТ!

Но она же Светлова, черт ее дери! Наглая, самодовольная, язвительная, сопливая девчонка, на которую я не должен так реагировать. Но мое тело с этим соглашаться наотрез отказывается. Ведь она сейчас полуголая подо мной. Я чувствую все ее изгибы и выпуклости. И мои методы не спасают, это как тушить огонь бензином.

И лучше бы ей сейчас молчать, чтобы я окончательно не сорвался и не заставил ее пожалеть о том, что она теперь девушка. Ведь мы оба потом будем сожалеть о произошедшем.

Отталкиваюсь от пола и рывком встаю на ноги. За шкирку поднимаю Ли. Притягиваю ее лицо так близко, что ощущаю жар, которым она тяжело дышит мне в губы.

— Предупреждаю в последний раз, — грубо, — иначе в следующий одними синяками на заднице ты не отделаешься.

Выхожу из комнаты и, прихватив внизу брошенную куртку, выгоняю байк.

Несмотря на осень, еду к реке. Бросив байк и шмотки на берегу, с головой ныряю в ледяную воду. Тело обжигает, мышцы сводит от холода. Не выныриваю, пока легкие не сжимаются до предела, требуя воздуха. Держусь до последнего, пока уже не начинаю чувствовать спазмы. Выныриваю с тяжелым и хриплым вдохом. И снова погружаюсь в спасительную глубину, чтобы смыть с себя это наваждение.

Выходя из воды, дергаю головой, чтобы стряхнуть капли. Зубы стучат, тело покрывается крупными мурашками. Сижу, пока холод не проникает до самых костей, только потом одеваюсь.

Отпустило.

Домой возвращаюсь под утро и заваливаюсь спать. Даже не слышу, кто и когда сваливает, включая и амфибию. Разлепляю глаза только к обеду. Тащу свою предательскую тушу к кофемашине. Пока жду порцию живительного напитка, цепляю с полки банку. Что за дрянь она там глотает? Распознав обычные витамины, ставлю обратно.

Заправляюсь кофе и иду работать. Даже получается, полностью переключаюсь на музыку и рабочие чаты. Даже не слышу, как телефон все это время вибрирует на кровати. Только встав размяться и перекусить, замечаю кучу сообщений. Да блин, этого только не хватало. Телефон начинает мигать входящим.

— Привет, — бросаю в трубку.

— Не отвечаешь? — выкатывает претензию, как назвал ее Городок, Хелен. В Германии ее так и называют, и ей подходит, в принципе.

— Дел много.

— Знаю, мой герой, расскажешь, как ты? Когда домой?

Так и раздирает сказать, что я дома.

— Как сдвинутся дела с работой, так сразу.

— Слишком неопределенно звучит. Я переживаю.

— Не стоит, Хелен.

— Уверен?

А я уже ни в чем не уверен. Даже в собственной адекватности.

— Мне пора, должен заказ сдать.

— Хорошо, жду новостей и твоего звонка.

Сбрасываю вызов и растираю лицо ладонями.

— Здорово, брат! — вваливается Роман.

Светится, как тромбон начищенный. Ясен пень, целый год подыхал по своей Есении, а теперь она беременна от него. Дорвался. Но не осуждаю, счастье для каждого свое. Мое вот заключается в работе. Только в ней я готов раствориться и отдаться без остатка.

— А ты чего такой помятый? — падает за стол. — Где шарахался вчера? Я думал, ты к нам заскочишь, а дозвониться так и не смог.

— Не в настроении был, — ставлю на стол разогретую вчерашнюю курицу.

— Из-за Лиды?

— Какой ты, однако, проницательный стал.

— Не нравится мне ее Вадик, слащавый какой-то, не находишь?

— Плевать я на него хотел.

— Правильно, сразу видно, Бессоновская порода, не то что некоторые Красавчики. За свое бодаться нужно, а не сваливать.