Вырванные из мира

Глава 2 История Флинна

Мысли о магистре Алофе неизбежно привели Флинна к отцу – человеку, который оказал на него влияние, несоразмерное проведенному вместе времени.

Мать Флинна не была отцу женой. Они не жили вместе, однако иногда отец оставался в их доме на несколько дней. У него был личный кабинет, который в его отсутствие запирали на замок. Замок не мог помешать Флинну пробраться внутрь, да и отец никогда этого прямо не запрещал. В кабинете был письменный стол и доска для ок-читронга, в шкафу в несколько рядов стояли книги, на полках – непонятные статуэтки и другие безделушки, в сундуке лежали всевозможные карты. До статуэток Флинну не было никакого дела, да и книги его тогда не слишком интересовали, в отличие от карт.

В один из осенних дождливых вечеров или, скорее, одну из ночей, когда отец был у них дома, Флинн выскользнул из своей спальни и выглянул в коридор. Он увидел свет, сочившийся из не до конца прикрытой двери кабинета. Флинн пошел на этот свет, будто заблудший мотылек. Отец сидел за столом, приводил в порядок бумаги, что-то писал. Перо скрипело, потом замерло. Отец оторвал взгляд от листа и устремил в какую-то точку на стене. Он был в столь глубокой задумчивости, что не сразу почувствовал присутствие Флинна, не услышал его шагов, как не слышал и дождя, барабанившего в окно. Затем отец поставил перо в держатель и потер глаза подушечками пальцев. Лишь тогда он обернулся к Флинну и строго спросил:

- Что случилось? Почему ты пришел сюда?

Флинн, обескураженный сухостью его тона, отступил. Но отец, снова проведя по глазам пальцами, подозвал его и, когда Флинн приблизился, протянул руку, взяв его за локоть и внимательно вглядываясь в лицо. Отец собирался еще спросить: «Почему ты не спишь?», но передумал. Флинн тоже хотел задать подобный вопрос, но знал, что отец понимает его, даже когда он не говорит вслух. Отец чуть подвинулся в кресле, усадил Флинна на жесткий подлокотник и мысленно передал:

- Я пишу. Ты еще мал и, как мне говорила твоя мать, не слишком интересуешься книгами.

Отец был прав. Однако Флинна снедало любопытство, он чуял запах тайны, взгляд его упал на исписанную страницу, и он стал читать. Почерк у отца был красивый и разборчивый.

«И там, в этих далеких землях, в каменистой пустыне есть зеленый оазис, а посреди него - Мёртвое озеро, - прочел Флинн. – Днем над ним сверкают молнии, насыщая его энергией. Озеро находится в глубокой котловине. Когда воды в нем много, она кажется бирюзовой. Но, когда ее уровень снижается, она приобретает оранжевый и кроваво-красный цвет и становится вязкой и маслянистой. Озеро несет смерть - оно растворяет любую живую плоть, а может, по своей прихоти, лишь коснувшись, превратить живое существо в соляное изваяние. Местные племена верят, что озеро имеет злую волю и высасывает из людей и животных жизненную силу. Время от времени оно выбрасывает облака бесцветного газа, который убивает всех вокруг. По-видимому, этот газ поступает из недр земли через трещины и скапливается в нижних слоях. Когда вода уходит, газ высвобождается, выделяется из раствора и пузырями устремляется вверх, увлекая за собой придонные слои. Газированная вода фонтаном вырывается наружу. Видимый эффект похож на тот, что наблюдается в окружающей Запретный континент Бурлящей полосе. Однако газ наверняка другой – он не горючий и тяжелый и растекается по склонам, удушая людей и животных. Когда мы в последней раз были на озере, то явились свидетелями подобного случая. В близлежащей деревне мы увидели лишь трупы: некоторые жители умерли во сне, другие успели выбежать из своих хижин, упав замертво сразу за порогом, а рядом лежали козы и овцы. Все жертвы, без сомнения, умерли от удушья»…

Флинн почувствовал, что дрожит. Отец приобнял его и притянул к себе. От него исходили тепло и печаль.

- Зачем же люди селились в этих местах? – спросил Флинн.

- О! Это отдельная история. Там очень плодородные почвы. Это райская земля, а не просто оазис посреди пустыни. Два века назад пришли кочевые племена балюлей и разорили эти территории. Сами пришли или Безглазые натравили балюлей на соседей – тут я не могу утверждать со всей определенностью, но не сомневаюсь, что Безглазые не остались в стороне.

Безглазыми отец называл магов из Ордена Воспринимающих.

- Я был в Куншиссе и нашел кое-какие записи, - произнес затем отец.

- В Куншиссе? – ужаснулся Флинн.

Отец кивнул и криво усмехнулся. Настольный светильник вычерчивал его красивый профиль – высокий лоб, нос с легкой горбинкой, точеные скулы и подбородок, окаймленные короткой бородой.

- Маги имеют право посещать любые земли Магического Союза, - сказал отец. - Это один из основных принципов построения нашего общества. Конечно, Воспринимающие были мне не рады. И я тоже был… не рад. Куншисса крайне… неприятное место, хотя там есть несколько изумительных по красоте зданий. К сожалению, в нашем мире прекрасного гораздо меньше, чем безобразного и устрашающего. Но ведь сам по себе мир красив…

Отец резко помрачнел и на некоторое время замолчал, отвернувшись от Флинна и снова уставившись в некую непонятную точку, затем тряхнул головой и продолжил:

- Тем не менее мое путешествие в Куншиссу не было бесполезным, кое-что выяснить мне удалось. И связать с тем, что я уже знал.

Отец говорил гладко и складно, он был хорошим рассказчиком, и Флинн любил его слушать.

- Когда мы нашли Мёртвое озеро, там жило совсем другое племя, нежели прежде. И все равно поселение имело мало общего с окрестными кочевьями. Племя обитало в благословенном плодородном оазисе, полном зелени и благоухающем цветами. Вокруг каждого дома были сады и огороды, возделанные участки земли, стада коз и овец бродили повсюду. Чтобы прокормиться, людям не было нужды напрягаться, и они часто устраивали праздники, на которых плясали и пели. Местные жители не проявили по отношению к нам особого любопытства. Они считали, что их оберегает божественная сила, но при этом ничего не помнили о том, что было до них. Однако от прежних времен остались соляные столбы, в том числе две усеченные пирамиды с вырубленными в них ступеньками. Позже мы поняли, что это остатки смотровых башен. А потом все они умерли, - закончил отец, и Флинн снова задрожал, крепче прижавшись к родительскому плечу. Он знал, что отцу было приятно его обнимать.