Вырванные из мира

Глава 4 Путешествия на крайний сере и юг

Флинн любил путешествовать. Когда ты умеешь перемещаться, расстояния и время перестают быть непреодолимой преградой. Пусть молодые маги не хозяева сами себе, способ отлучиться на несколько дней при желании всегда отыщется, а за этот срок можно много где побывать.

В итоге они решили сначала предпринять короткую вылазку в Отколотые земли, чтобы, как выразился Филибер, «получить общее представление и оценить перспективы дальнейших изысканий», а после уже готовиться к экспедиции на озеро. Такая последовательность путешествий представлялась им логичной и более простой в плане организации. Они не знали, с какой периодичностью и в каких пределах изменяется уровень воды, зависит ли это от сезона, и полагали, что потребуются длительные наблюдения, то есть в окрестностях озера придется провести немало времени.

Хадиуль утверждал, что крайний юг похож на крайний север и, прежде чем предпринять поход, даже короткий, в неизведанные территории, предложил Флинну «пообвыкнуться».

Так Флинн вместе с Хадиулем и Филибером оказался в Идригаге, столице Гам-Эвъян Илылка, Земель Преобразователей. Идригаг был вратами северного торгового пути, проходившего через Неспокойное море. Теплое течение, омывавшее побережье, не давало замерзать воде даже глухой зимой.

На подступавшей к городу каменистой прибрежной полосе, где частыми гостями были густые холодные туманы, выстроилось в ряд множество черных скал в форме высоких столбов. Хадиуль рассказал, что местные племена считали эти столбы фигурами окаменевших духов-гигантов, боялись подплывать близко и тем более забираться на вершины.

Вход в гавань, напоминавший узкую горловину, обозначали две отвесные черные скалы. Верхушки их венчали сложенные из неотесанных камней башни маяков. У подножия, в пенных бурлящих водоворотах сине-черного моря, будто только что вынырнув из его пучины, застыли высеченные из вечного льда устрашающие фигуры гигантских чудовищ. Горловой проход перегораживала двойная кристаллическая цепь, натянутая между утесами. В глубине гавани был еще один уступ, вертикально срывавшийся в море – с плоской, срезанной вершиной. Посреди площадки высился Ледяной Чертог, а по углам стояли опять-таки ледяные фигуры жутких зубастых тварей с вытянутыми головами и перепончатыми крыльями.

- Посторонним, не членам Ордена, перемещаться к Чертогу нельзя, - пояснил Хадиуль. – Даже будь они трижды Великие магистры. Так что придется тебе наслаждаться видом снизу.

Флинн наслаждался – если можно так выразиться.

На отвесном склоне с гладкой, будто отшлифованной поверхностью, было несколько навесных ярусов из прозрачного кристаллического волокна, где находились особняки членов Ордена, а у основания утеса раскинулся так называемый Нижний город. Хадиуль и Филибер сочли необходимым сводить Флинна туда – посмотреть и набраться впечатлений.

По улицам, не заслужившим название таковых и усыпанным обломками камней, бродили мохнатые собаки и олени. Жилища представляли собой лачуги с каркасом из плавника и китовых ребер, сверху покрытым несколькими слоями тюленьих и моржовых шкур, или большие землянки, обложенные камнями и дерном. Вместо окон и дверей наверху было единственное отверстие, и чтобы спуститься внутрь или вылезти, обитатели землянок использовали поставленные вертикально бревна с зарубками. Снаружи развешаны были вяленая рыба, пласты сала и шкуры морских животных – моржей, котиков, сивучей, нерп, каланов. Запах стоял отвратительный. Хадиуль ходил между землянками, тыкал пальцем, называл и описывал чуть не каждый вид.

По сравнению с Анидаб-Дорему, да и со всеми прочими городами, где бывал Флинн, даже с выгрызенными в скалах норами Изготовителей, Идригаг казался местом совершенно диким.

Затем, оставив Филибера в городе, Флинн с Хадиулем вдвоем переместились дальше на северо-восток.

- Ты должен научиться выживать в суровых условиях, - убежденно заявил Хадиуль.

Флинну это не казалось таким уж необходимым. Они же маги: они могут согреть себя, разогнав кровь, могут переместиться хоть на противоположный край планеты. Тем не менее он испытывал любопытство и охотно согласился.

Было в этой местности нечто первозданное и завораживающее. Стояло позднее лето. Погода выдалась ясная, но теплой назвать ее не поворачивался язык. В селении, состоявшем из единственной зимней землянки и нескольких конических шалашей из жердей и набросанных поверх шкур, Хадиуль раздобыл лодку и местную охотничью одежду, в которую облачился сам и настоял, чтобы и Флинн последовал его примеру.

Флинну казалось странным, что Преобразователи, занимавшиеся изготовлением кристаллического волокна и других самых разных материалов, предпочитают одеваться, как дикари – в шкуры и меха. Флинн надел штаны из тюленьей кожи, к которым пришиты были сапоги, меховую куртку с опушенным капюшоном – глухую, без разреза спереди, и поверх еще одну куртку, сшитую из сивучьих кишок, о чем заботливо просветил его Хадиуль. Воротник и концы рукавов затягивались продетыми сухожилиями.

- Чтобы не промокнуть, - пояснил Хадиуль.

Хадиуль называл куртки кухлянкой и кумлейкой, а лодку – байдарой, и утверждал, что это ронийские названия, и северные племена используют для обозначения совсем другие слова.

Одежда ужасно воняла.

- Не морщись, Флинн! – весело воскликнул Хадиуль, позабавленный его выражением лица. – Тебе повезло, что сейчас не зима – иначе я бы непременно угостил тебя местным мясным деликатесом! - Хадиуль осклабился. – А сейчас все запасы уже съедены, и как раз пора делать новые.

Хадиуль в этой охотничьей одежде смотрелся естественно и, по всему видно, ощущал себя комфортно. Флинн же приглушил обоняние, чтобы не чувствовать отвратного запаха, забивавшего ноздри.

Лодка на вид казалась слишком легкой, утлой и верткой. Каркас, сделанный из китовых ребер, обтянут был моржовыми шкурами. Хадиуль, захватив двухлопастное весло, ловко запрыгнул внутрь и позвал, указав на место за собой:

- Что медлишь? Залезай!