Вырванные из мира

Глава 8 Искушение

Флинн, Филибер и Тонолан передвинули статуи подальше от плиты, чтобы наверняка уберечь от взрывной волны. Обе были покрыты пленкой соляного налета, тонкой и совершенно прозрачной. Под ней сохранились слабые следы красок, внутри были каркасные конструкции из кристаллического волокна, а в постаментах находились накопители, сейчас, разумеется, полностью разряженные.

Кейрен и Эйкин, главные в их компании знатоки изобразительного искусства, утверждали, что мода на раскрашивание статуй и на скелетные каркасы возникла незадолго до Катастрофы, что позволяло достоверно отнести скульптуры именно к этому периоду. Древние вообще были горазды на самые изощренные выдумки, а скрытые внутри кристаллические скелеты и механизмы использовались для того, чтобы статуи, подобно людям, могли двигаться, наклоняться, поворачиваться, открывать рот.

- Получается, что сами гробницы здесь на озере и в Найдале старше этих двух скульптур на тысячелетия, - отметил Эйкин.

- И надпись на плите сделана слоговым письмом, - добавил Тонолан. – А оно довольно позднее изобретение.

- Но почему у них звериные головы? - задал вопрос Датиль Тривим - элмаденский родственник Эйкина. - Это тоже дань моде?

Тонолан и Эйкин поочередно пожали плечами и неопределенно ответили:

- Возможно.

- Едва ли, - возразил Флинн. – На урнах в найдальских гробницах были изображения человека с шакальей головой. Скорее всего, это боги какой-то очень древней религии, зародившейся задолго до Катастрофы.

- Во времена, когда случилась Катастрофа, люди не верили в богов, - сказал Аббис-дин-Асаф. – По крайней мере, в таких богов.

Тут плохо стыковалось, это правда. Скульптуры с головами животных могли означать нечто другое.

Вечерело. Солнце клонилось к горизонту, порождая длинные, уродливо искаженные тени, которые отбрасывали скалы. В безоблачной вышине все так же парили коршуны, а ниже носились стайки стрижей и ласточек.

Филибер и Хадиуль довольно долго провозились с настройкой уничтожителя, стараясь точно рассчитать заряд и обойтись минимальной мощностью. В результате всё прошло, как было запланировано. Плита взорвалась фонтаном радужных осколков. Значительная ее часть превратилась в ничто – на этом месте теперь зияла дыра с оплавленными краями. В воздухе повисли клубы горячей невесомой пыли, а вокруг лежали разнокалиберные каменные обломки и россыпи соляных кристаллов, сверкавшие в лучах закатного солнца.

Флинн пролез в дыру и, задержав дыхание, ступил внутрь пещеры. Он сделал несколько осторожных шагов, огляделся. Это была погребальная камера, как они и предполагали. Вдоль прохода стояли каменные урны со знаками и изображениями, напоминавшими найдальские. Стены и свод блестели от солевых натеков, но, если бы воды озера когда-либо заливали пещеру целиком, отложения покрывали бы всю поверхность. Скорее всего, насыщенная минералами вода просто просачивалась сквозь незаметные трещины. В глубине было пятно темноты, где бесследно тонул бивший в спину солнечный свет - ход, который вел дальше, внутрь горы.

- Надеюсь, в этой пещере не обитают чудовищные твари, подобные тому медведю, которого мы встретили в Отколотых землях, - буркнул Кейрен.

Филибер, отряхивавший одежду и руки от пыли, громко фыркнул.

- Здесь пахнет только летучими мышами, - невозмутимо отметила Браенна.

Ниши с урнами они осмотрели лишь мельком, обнаружив в некоторых захороненные в сидячем положении скелеты. В другое время те же Кейрен и Эйкин уделили бы находкам куда больше внимания, но сейчас никто не желал задерживаться. Они двинулись дальше – к тому, что ждало впереди.

Проход оказался недлинным и закончился просторным залом. С высокого свода полосами падал свет. Отчего-то это было первое, на что обратил внимание Флинн, и не он один.

- Смотрите-ка! - Филибер, дернув себя за бороду, задрал голову и указал рукой вверх. – Это наверняка вентиляционные шахты, причем исключительно глубокие.

- Если не ошибаюсь, именно на этой скале находятся развалины смотровых башен, которые мы подробно обследовали, - сказал Иммед Сейд, еще один элмаденский родственник Эйкина. - Мы не один раз поднимались до вершины, но снаружи шахт не увидели.

- Не так уж удивительно - нам совершенно не приходило в голову вглядываться во все трещины, - легко отмахнулся Хадиуль. - Тем более что их там было много.

- И чести нам это вовсе не делает, - буркнул дотошный Хлотар, неодобрительно покосившись на Хадиуля. - Мы проявили непростительную небрежность. Может быть, башни не случайно построили именно на этом месте — над пещерой. Но шахты должны иметь выход выше по склону — башни затапливало, а шахты — нет.

- Сейчас это уже неважно, - возразил Хадиуль, не скрывая нетерпения. – Мы, так и так, нашли эту пещеру. И вентиляционные дыры— вовсе не самое замечательное, что в ней есть. Было бы о чем спорить! – Он прошел в глубь зала и сделал рукой размашистый жест. - Вон – глядите лучше на это!

Посередине возвышался массивный каменный стол, бугристый от соляных наростов. Во главе его стоял трон, тоже вытесанный из камня, и на нем восседал огромный человеческий скелет. Его голова и шея были слегка наклонены вперед, левой рукой он опирался на каменную столешницу, будто бы собираясь встать, а правую вытянул, указывая длинным пальцем прямо на проход. Сквозь разомкнутые челюсти виднелись скалившиеся зубы. Одна глазница оставалась пустой, а в другую был вставлен тускловато блестевший шар, казалось, не слишком подходивший по размеру.

- Если рассматривать скелет как произведение искусства, то надо признать, что выполнен он с завидным мастерством, - произнес Кейрен с долей зависти. – В отношении пропорций, форм костей и сочленений, он безупречен.

Иммед Сейд, взиравший на скелет с опаской, спросил:

- Вы считаете, он… не настоящий?

- Считаю, что это крайне маловероятно, - ответил Кейрен. – Он слишком больших размеров.

- Куда, интересно, он указывает? На нас?