Вырванные из мира

Глава 3 В северных землях

Они переместились. Флинн не поинтересовался, куда, но быстро сориентировался. Это был северные Земли Ордена Преобразователей. Стылый холод, сумеречное небо, темная полоса моря и пустынный берег с торчащими скалами, на которых не держится снег. Места были очень похожи на те, где он путешествовал с Хадиулем, когда-то в прежней жизни. Оглядевшись, Флинн увидел стадо оленей и стоянку с зимними землянками. В крыше самой большой из них был проделан дымоход, из которого валил густой дым – светлый на фоне неба.

Землянка отнюдь не походила на жилье магов. Получается, его друзья – изгои, прячущиеся от остального мира?

- Не слишком роскошное и комфортное пристанище, - пробормотал Флинн.

Хадиуля замечание Флинна задело – возможно, другу до сих пор нравилась вот такая вот близость к природе. Хадиуль бросил на Флинна недовольный взгляд и указал на входное отверстие в низкой крыше, к которому было приставлено бревно из плавника, с зарубками вместо ступеней. Флинн спустился вниз. Внутри оказалось довольно просторно, тепло и светло от накопителей. Дерновая крыша держалась на подпорках, пол покрывали шкуры, был очаг с дымоходом, лавки и даже настоящий деревянный стол.

За этим столом, склонившись над дымившейся керамической кружкой без ручек и укутавшись в шкуры, сидел Филибер и, как и Флинн в тот памятный момент на постоялом дворе, пил травяной чай. Раньше побрезговал бы. Филибер, изучавший содержимое кружки без всякого энтузиазма, обернулся ко входу и улыбнулся Флинну – криво и болезненно, совсем не так, как раньше. Ничего общего с прежней самоуверенной улыбкой человека, привыкшего быть главным в любой компании. Он выглядел нездоровым – куда хуже Флинна, и дело было не просто в изможденном виде. Заросшие бородою щеки ввалились, и без того глубоко посаженные глаза совсем запали. Бледная кожа на запястьях настолько истончилась, что сквозь нее просвечивали вены. Волосы поредели и висели клочьями, в них проглядывала седина – слишком ранняя для мага. Но что кольнуло Флинна больнее всего – в Филибере не чувствовалось прежней непоколебимой силы и физической мощи, он резко похудел, и накинутый на плечи меховой плащ не в состоянии был это скрыть.

- Флинн, - Филибер растянул в улыбку губы. – Присаживайся!

Филибер закашлялся, прижав ко рту кулак, затем склонился над кружкой и глотнул чая.

- Не стой, как изваяние, и не смотри на меня так, - пробурчал он, бросив на Флинна уязвленный взгляд. Глаза у него были воспаленные, все в красных прожилках. – Знаю, на кого похож. Мне не так долго осталось. Я это чувствую – а потому надо торопиться, чтобы успеть доделать то, что должен.

- А где Кейрен? – тихо спросил Флинн, подходя ближе и не осмеливаясь задать другой вопрос: «Что с тобой?»

Он сжал губы, стараясь сохранить невозмутимое лицо, надеясь, что ни во взгляде его, ни в голосе не сквозит пробившая его жалость, острое понимание навсегда утраченного – жизни, которая у них всех когда-то была.

- Там. - Филибер повернул голову, указывая за одну из внутренних перегородок. – Можешь посмотреть, если хочешь. Только… не рассчитывай на многое.

Хадиуль сел рядом с Филибером, а Флинн, печально кивнув, отодвинул свисавшие сверху шкуры и заглянул в отгороженный закуток. Не рассчитывай на многое…

Кейрен лежал у стены, на некоем подобии кровати, укрытой ворохом мехов. Флинна он не узнал и вообще никак не отреагировал на его присутствие. Губы Кейрена беззвучно дергались, изо рта текла слюна. Левый глаз бессмысленно таращился в потолок. На месте правого была уродливая бордовая вмятина. Флинн судорожно сглотнул, стараясь унять охвативший его ужас.

- Мы пытались надеть на него повязку, но он ее все время сдирает, - сказал за спиной Флинна Хадиуль.

- А… глаз? – спросил Флинн, оборачиваясь.

- Тот, который взял Тонолан? Кейрен его куда-то… выбросил. Точнее, отдал, - произнес Хадиуль, кривя рот.

- В общем – глаза у вас больше нет.

- Больше нет, - согласился Хадиуль.

- Но вы считаете, что то, что с ним… произошло – это из-за глаза?

- Да, - ответил Филибер и вновь закашлялся, утирая рот. – В этом… мало сомнений. Не он… первый.

Флинн повернулся к Кейрену, подошел ближе, попытался уловить его помутненное сознание и соединиться. Нащупал - и тут же отшатнулся, едва удержавшись от того, чтобы сразу обрезать связь. Он ощутил нарастающее жжение в костях, оно пробиралось, поднимаясь по его голеням и предплечьям, вверх по позвоночному столбу, в черепную коробку. «Время пошло, - прозвучали в его голове древнеронийские слова. В произнесшем их голосе слышалось то ли безнадежное признание, то ли глубочайшая усталость, прикрывавшая отчаяние. – Дни сочтены, конец близок. Мы должны подготовиться».

Губы Кейрена продолжали шевелиться, складываясь во фразы, которые слышал в своей голове Флинн. Флинну казалось, что мозг его плавится. Весь горя, он обрубил соединение. Жар резко схлынул, сменился холодом, волной прокатившимся по его жилам, на спине и лбу выступил пот. Дрожа, он отступил от постели Кейрена. Он наткнулся на свисавший полог из шкур, не глядя, отодвинул его и вернулся в основную часть землянки, к Филиберу и Хадиулю. Флинн присел рядом у низенького стола. Хадиуль поставил перед ним чашку без ручек, наполненную горячим чаем. Пить из нее было неудобно.

- Тот Древний… советовал держаться подальше и от озера, и от глаза, - сказал Хадиуль. – Предостерегал. Утверждал, что глаз выжжет мозги любому кроме…

Кроме кого?

- Только вот Тонолан не слушал его, даже если и слышал... Он вырвал свой собственный глаз, Флинн, и вставил себе взамен тот шар! А через несколько лет Тонолан умер, и глаз забрал Эйкин.

- Откуда вам об этом известно? – задал Флинн напрашивавшийся вопрос.

- Эйкина… мы нашли, не так давно, - пояснил Хадиуль. - Посреди охваченных Мором земель, в компании беженцев, в грязных обносках, умиравшего от этой проклятой болезни. Он заразился, как и Стина. И, как и Стина, записывал свои наблюдения.