Выше к звездам

Пролог

Трасса. Она дышит жаром асфальта, вибрирует от рева моторов, манит скоростью и пугает опасностью. Высокая, мощная, быстрая – она словно живое существо, требующее уважения и мастерства. Здесь, в царстве адреналина и риска, правят бал байкеры. Парни, пропахшие бензином и свободой. И ни одной девушки… почти.Но была она. Рысь. Ее имя шепталось с восхищением и завистью. Быстрая, мощная, дерзкая – она рассекала воздух, словно хищница, оставляя позади лишь пыль и изумленные взгляды. Все хотели быть с ней, завоевать ее внимание, прикоснуться к ее легенде. Но сердце Рыси принадлежало лишь одному – Барсу. Он был ее отражением, ее партнероТри года она гоняла по этой трассе. Три года, наполненные болью и отчаянием после фальшивой гибели Барса. Три года, казавшиеся вечностью. Каждый вираж, каждый обгон, каждый вздох мотора – все напоминало о нем. Она искала его в каждом лице, в каждом отблеске солнца на хромированных деталях. Она жила только ради скорости, ради возможности хоть на мгновение забыть о своей потере.

Три года она гоняла по этой трассе. Три года, наполненные болью и отчаянием после фальшивой гибели Барса. Три года, казавшиеся вечностью. Каждый вираж, каждый обгон, каждый вздох мотора – все напоминало о нем. Она искала его в каждом лице, в каждом отблеске солнца на хромированных деталях. Она жила только ради скорости.

Но однажды, словно по волшебству, он вернулся. Барс. Живой. И тогда все изменилось.Они ушли вместе, оставив в прошлом рев моторов, запах бензина и призраки трассы. Они уехали в родной город, туда, где тишина полей шепчет о вечности, а звезды рассказывают сказки о любви.

И вот я здесь. Партера. Вопреки всем ссорам и руганям, вопреки опасности, которая преследовала их на трассе, вопреки всему, что могло их разлучить. Рысь– моя мама. Барс – мой папа. И я знаю, что их история, выгравированная в металле и сердце, будет жить во мне вечно. Я не унаследовала их страсть к скорости, но я унаследовала их верность, их силу духа и их умение любить.

Жизнь порой подбрасывает сюрпризы, и далеко не всегда приятные. Вот и сегодня, казалось бы, обычный день обернулся настоящим испытанием. Хозяйка квартиры, обычно появляющаяся раз в месяц за оплатой, нагрянула внезапно, смущенная и явно чем-то обеспокоенная. Ее оправдания звучали сбивчиво, что-то про семейные проблемы, про необходимость срочно решить какие-то вопросы. Суть, однако, была ясна: она поднимает плату за квартиру на 20%.

Так-с нужно найти сумму, на которую я совершенно не рассчитывала. Иначе – прощай, уютная квартирка, и здравствуй, возвращение в родной город, где меня, конечно, ждут, но где я уже не вижу своего будущего. И я решилась поехать на гонки и получить сумму за один раз.

«-Мирочка, я бы с радостью предупредила тебя, но…» – эти слова, произнесенные с едва уловимой дрожью в голосе, до сих пор эхом отдавались в моей памяти. Я помню этот разговор, как будто он произошел только что, хотя с тех пор прошло немало времени. В тот момент я почувствовала знакомое раздражение. Я ненавидела, когда люди начинали виновато оправдываться, когда их слова были наполнены неискренностью и попытками смягчить удар.

«-Ну говорите строго по делу», – отрезала я, стараясь придать своему голосу как можно больше твердости, хотя внутри уже зарождалось предчувствие чего-то неприятного.

«-Я правда не думала, что так будет», – заикаясь, ответила она. Ее слова звучали как признание в собственной беспомощности, как попытка уйти от ответственности. Я же, в свою очередь, не могла позволить себе такую слабость.

«-Ну да, да», – цитировала я ее, словно повторяя заученную фразу, которая уже потеряла всякий смысл. В моем голосе звучала ирония, смешанная с разочарованием. Я видела, как она пытается подобрать нужные слова, как ее взгляд мечется, избегая моего.

Некоторое время спустя

Гремлин. Статный мужчина выглаженный в строгий костюм сальные волосы небольшие серые глаза не предвещая ничего хорошего жадный, скупой человек, наживается на горе других, и этот человек шел ко пне на встречу улыбался во все зубы ставные жёлтые.

«- Здравствуйте, кто это у нас?»- с иронией сказал он.

Я подняла бровь от удивления так как он видел меня в первые , а я была наслашена о нем многом «- Здравствуйте»,- сказала я.

Я сняла шлем и посмотрела к нему в глаза, он уставился на меня а потом криво улыбнулся, заметил меня ещё издалека и узнал меня по глазам, один глаз карий, а другой зеленый как у папы, белокурые волосы длинные заплетённые в косичку, он захлопал в ладоши..

«- Неужели? Наслышен?! Мира Барсова? А твой папаша знает что ты здесь?»- сказал он.

«- Папаша?» - усмехнулась я. «- Следи за своим языком, пока он есть»- усмехнулась я.. Он лишь засмеялся.

«- Ну что ж нам нужно много всего обсудить!»- он с иронией сказал

«-Что ж нам надо обсуждать?» – съязвила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Слова, словно острые осколки, вылетали из меня, отражая внутреннее напряжение. Он же, невозмутимый, лишь настаивал: «Пошли». Его спокойствие, казалось, было выковано из стали, и я, подчиняясь невидимой силе, последовала за ним. Длинный коридор, окутанный полумраком, вел нас в неизвестность. Стены, казалось, шептали истории давно минувших дней, а тусклый свет, пробивающийся сквозь щели, лишь усиливал ощущение таинственности. Наконец, мы оказались в небольшой комнате. Здесь царила атмосфера забвения: старая мебель, потертый стол, одинокий стул, и, словно призраки прошлого, ряды наград, тускло мерцающих в полумраке. Ремонт, очевидно, давно не проводился, и каждый предмет здесь дышал историей, пропитанной пылью и временем.

«Садись», – негромко сказал он, и его голос, лишенный всяких эмоций, словно приглушил последние отголоски моего сопротивления. Я села напротив него, чувствуя, как мое сердце колотится в груди, словно пойманная птица. Взгляд его остановился на мне, и в этой тишине, наполненной невысказанными словами и скрытыми смыслами, я почувствовала, как начинается наше обсуждение. Обсуждение, которое, я знала, изменит все.