Выше облаков

1.

Лера.

Я смотрю с нижней палубы судна вниз, морская вода кажется черной тучей, зависшей под кораблем. Становится жутко - я здесь одна, нужно поторопиться. Достаю из небольшого чемоданчика погребальную урну с прахом моего любимого дедули. Руки дрожат, я волнуюсь от того, что наконец выполню желание так сильно любимого мной человека, грудь заполняет грусть, ведь теперь рядом со мной больше не будет его, пусть даже в виде пепла.

Откручиваю крышку, наклоняю вниз горлышком сосуд, и прах, хранившийся в нем три года, ссыпается в темные воды Индийского океана.

Вот и все! Опустошив урну, убрала ее обратно в кейс и сразу на меня дохнуло холодом. Вернулся попрощаться?

- Будь свободен – прошептала, как я думала духу Федора Антоновича Шилова – теперь ты свободен, дед, как ты и мечтал, мы с тобой путешествуем на круизном лайнере. – Я не хотела плакать, но сердце защемило от горьких воспоминаний, мой всхлип заглушил залп, и тут же в небе рассыпался первый фонтан салюта.

Восторженные визги и писки гостей с верхней палубы разнеслись по всему кораблю, а я стою, смотрю на пылающее разноцветными огнями небо, а перед глазами совсем другая картинка.

Я вижу его – мужчину посвятившему мне жизнь, моего дедулю. Он сидит в кресле в тюремной камере, бледный, осунувшийся, еле живой.

- Лерочка, девочка моя – хрипит, говорит так, словно его язык занемел – плохо мне – а у меня ноги подкашиваются от его такого вида, но я стараюсь держаться, дед не должен видеть меня сломленной – моего врача вызвали, подлатает меня. Обещали отпустить на операцию – я сажусь на рядом стоящий стул и хватаю руками холодную ладонь Федора Антоновича – мы еще с тобой погуляем.

- Конечно дедуля – тараторю, дыхание сперло, меня разрывает от жалости – ты не разговаривай, не трать сил, давай просто посидим я тебе расскажу, как дела в компании идут.

И я обманываю его, не говорю, что счета арестованы, что в офисах рыщет прокуратура. Что теперь там главный Степан Черных.

- Работаем в обычном режиме, я вот к тебе со сделки с Марковым. Помнишь ты хотел через него продажи вести, он согласился, подписал контракт. – Сжимаю руку деда – так что о фирме не волнуйся, сейчас главное твое здоровье.

- Вот выйду отсюда и поедем с тобой в кругосветку – на похудевшем морщинистом лице появляется подобие улыбки – давно мечтал покататься по морям – океанам. Люблю свободу, а эти серые стены давят – обвел взглядом помещение, которое трудно было назвать тюремной камерой, здесь были все удобства, необходимые человеку для комфортного проживания. Вот только все это золотая клетка, и он в ней запертая канарейка, живущая по расписанию хозяина.

Я плохо помню своих родителей, я была еще совсем малышкой, когда они погибли от взрыва. В той машине должна была быть и я и дед, но судьба решила иначе. И вот я здесь, путешествую на одном из самых крутых круизных лайнеров, чтобы сделать последний подарок единственному родному человеку бывшему в моей жизни. Про бабушку я не хочу сейчас даже думать, не могу к ней относится так же, как к дедуле, за эти три года, которые мы плотно общаемся я все еще не приняла её. Я привыкла быть любимицей Федора Шилова, его единственной девочкой, наследницей, он меня любил и баловал. Людмила же, постоянно пытается меня учить уму разуму, мне так - то уже двадцать пять лет, поздно меня переделывать.

Снова прохладный воздух заставил меня поежиться, пора уходить отсюда наверх в теплую люксовую каютку. Поужинать, и может быть я надумаю выйти на верхнюю палубу посидеть у бара.

Делаю шаг и слышу тяжелые, явно мужские шаги, стучащие по металлической лестнице. Кому еще потребовалось прятаться на нижнем ярусе?

Притаилась за тонкой перегородкой, не хочу, чтобы кто-то из гостей видел меня здесь, они и так на меня подозрительно косятся, потому что я мало с кем иду на контакт. По-моему, на этом лайнере я одна русская, остальные все богачи из разных стран, вокруг все общаются на английском, это даже хорошо, я давно не практиковала разговорный английский.

Высовываю нос, подглядываю, да, там точно мужчина, встал у лестницы, облокотился на поручни. Ну что так не вовремя, мне, как всегда, везет…

И снова раздается стук, теперь кто-то более легкий бежит вниз по железным ступеням. Я отступаю в закуток, здесь тень, меня точно никто не увидит.

- Макс, ну куда ты исчез? – жалобно пищит женский голосок на английском. – Я тебя потеряла – а меня передергивает, не люблю, когда девушки гоняются за парнями – что ты здесь забыл?

Блииин, меня распирает подсмотреть, держусь усмиряя свое любопытство.

- Хотел побыть в тишине – отвечает прохладно ей этот Макс – голова разболелась от шума.

Какой неженка, нет все, не удержусь, делаю шаг плотно прижавшись спиной к перегородке аккуратно, воображая, что я шпионка переворачиваюсь и наконец выглядываю одним глазом.

Мужчину плохо вижу, а вот над девушкой мерцает маленький светильник. Блондиночка, как и я, волосы волной уложены на один бок, красное платье и алая помада, это все, что я смогла отметить стоя в двух метрах от них.

- Пойдем – наваливается на незнакомца грудью девушка, откровенно пытаясь его соблазнить – у меня есть чудо таблетка, от нее сразу все пройдет.