"Выше Звёзд"

ПРОЛОГ

Шквал

— Ты слишком медленно заходишь в повороты.

Николь сорвала шлем так резко, будто он горит. Её волосы мокрые, упали на плечи, а щёки покраснели. Взгляд блестел, так яростно она смотрела на меня.

— Я прошла его чисто.

— Чисто — не значит быстро. — Я прислонился бедром к её байку, скрещивая руки. — Ты тормозишь раньше, чем нужно. Боишься завалить байк.

Она смотрит на меня так, будто я только что назвал её трусихой. Видел, как она прищурилась, будто принимая вызов.

Знаю этот взгляд. Я его обожаю. Она была такой разной, могла быть нежной и хрупкой, а через миг невероятно стойкой и упрямой.

— А ну, отойди, от моего байка, — говорит она тихо. Очень тихо. Когда она так делала. Это было куда опаснее, чем, когда она кричала.

Я не шевелился. Мне нравилось играть с ней. Стоило признать, я делал это специально, провоцировал её.

— Покажи мне.

— Что?

— Что ты можешь быстрее меня.

Она молчала. На дороге пахло свежестью после вчерашнего дождя, прохлада бодрила. Но ещё лучше, я чувствую аромат Николь. Он сводил с ума, как и вся девушка.

— На что спорим? — Николь резко встала передо мной.

Сейчас она была такой красивой. Взъерошенная кошка, которая явно хотела доказать мне, что ничего не боится.

— Если проиграешь — признаёшь, что я прав.

— А если ты проиграешь?

— Не проиграю.

Она кивает на байк и складывает руки на груди, копируя меня. Честно? Меня всё это забавляло.

— Погнали, Шквал. Посмотрим, кто здесь боится поворотов.

Николь

Мы выехали на трассу за полчаса до заката.

Это моя идея, где нет машин. Где асфальт ещё хранит дневное тепло. Саша ехал слева, не обгоняет, просто держится рядом. Дразнит.

Я выкручиваю газ.

В первый поворот вхожу так, как он учил. Поздно. Низко. Коленка почти касается асфальта. Байк дрожит на грани, и на секунду, мне кажется — сейчас скинет. Но я удерживаю баланс.

В зеркале заднего вида — Саша. Не отстаёт. Конечно, не отстаёт.

На прямой мы сравнялись, Саша поднял визор, и я вижу его улыбку.

Охренительно самоуверенную. Ту, которая бесила меня в первый день знакомства. Ту, без которой я теперь не дышу.

— Неплохо, мелкая. — Саше пришлось кричать, чтобы я могла услышать его. — Но я быстрее.

— Докажи.

Он доказывает.

На следующем повороте он проходит там, где я бы побоялась. Внутренний радиус, гравий на кромке, риск свалиться в кювет. Его байк ложится почти плашмя. Я выдыхаю — и не замечаю, что задерживала дыхание.

Он выпрямляется первым.

На финише я останавливаюсь в трёх корпусах позади. Снимаю шлем, не глядя на него. Злюсь. На себя. Потому что он прав, он, блин, всегда прав.

— Признавай, — он заглушает байк, спрыгивает и идёт ко мне. Легко. Так, будто только что не играл со смертью на скорости под двести.

— Ты самоуверенный козёл.

— Это непризнание.

— Это факт!—говорю я.

Он останавливается вплотную. Берёт шлем из моих рук, вешает на руль. Я смотрю в его глаза — синие, как небо перед грозой.

— Ты быстрая, — говорит он, уже не дразня. Ну спасибо.

— Но иногда быстрая — это не значит живая. Ты гонишь, но не чувствуешь. Слышишь?

Я сглатываю, ком, что режет в горле.

Потому что он прав. Снова.

— А ты чувствуешь? — спрашиваю тихо.

Он не отвечает. Вместо этого проводит больши́м пальцем по моей скуле — там, где въелась пыль от трассы. Убирает волосы с лица.

— Я чувствую, когда ты рядом.

Внутри что-то ломается. Хорошо ломается. Приятно. Как будто рёбра расступаются, чтобы впустить его внутрь.

— Это самое тупое, что ты говорил, — шепчу я.

— Нет, — он улыбается. — Самое тупое я скажу позже.

— Что?

— Понятия не имею.

Я смеюсь. И вижу улыбку и ямочку на его щеке.

— Саш.

— Мм?

— Как думаешь, что выше горизонта?

— Звёзды.

Он поворачивает голову. Смотрит на небо. Потом на меня. Глаза темнеют, взгляд становятся глубже.

— Это когда уже не важно, что внизу. Падаешь или летишь — неважно. Главное — не смотреть вниз.

Я запоминаю каждое слово.

Тогда не знала, что через несколько дней он научит меня смотреть вниз. В карьер. В пустоту, где когда-то был он.

Но сейчас — сейчас он рядом. Живой. Тёплый. Настоящий.

И я тянусь к нему первая.

Целую так, будто это последний раз. Потому что с ним каждый раз — как последний.

Он прижимает меня к себе. Шепчет в волосы.

Я утыкаюсь лицом в его шею. Пахнет кожей, потом и свободой.

Мы ещё не знаем.

Ничего не знаем.