Высокий берег

5. Левый и правый берега

Енисей делил город на левый и правый берега. Левый – стремительно развивающийся с историческим центром города, правый – промышленный. Меньше года назад, когда все казино закрылись, игровой бизнес перекочевал в подполье, который контролировался Алексеем Мироновым – строительным магнатом Красноярска. Он водил дружбу с самыми верхами власти, и по совместительству являлся старым другом из девяностых самого Игоря Константиновича.

И вот в одном из цокольных этажей недавно построенной высотки, на пересечении улицы Робеспьера и проспекта Мира, расположилось самое пафосное казино Красноярска. Полгода назад над входом висела яркая вывеска – Golden Gate, обещающая удовольствия всех мастей. Но после того, как в силу вступил закон об игорном бизнесе, вывеску просто сняли, заменив ее на «Парикмахерские услуги «Nemo». Внутри все осталось нетронутым. После заката, сюда стекались все дикие ловцы удачи. Здесь можно было встретить, как больных игроманов, которые в отчаянии выкрикивали: «олл-ин»[1] и ставили на кон кто квартиры, кто машины, кто свою душу, так и скучающих интеллигентов, желавших вкусить запретный плод.

Женя посещала это место пару раз, и всегда ее поражало, то, как азарт и увлеченность играми стирали пропасть между сантехником с зарплатой в пять тысяч рублей и топ менеджером Газпрома. Глаза любого из них одинаково зажигались, чуя удачу, и наливались гневом, при проигрыше.

Вопреки устоявшемуся мнению о том, что игрок – это всегда помешенный на азарте человек, за выигрыш готовый отдать, что угодно, Женя играла только в покер, столы с рулеткой или Блэк Джеком она обходила стороной. Но ставки в «Nemo» для нее были слишком высоки, так что и в покер она здесь не играла. А вот Макс любил это место. И все завсегдатаи любили его за его щедрость, безрассудство и азарт. Весь выигрыш от шестичасовой игры в покер он мог поставить на красное или черное, по настроению. Проиграл – не беда, рулетка – дама обманчивая, выиграл – напитки всем за его счет.

Марина уверенно растолкала толпу, и когда увидела Женю, стоящую возле стены, схватила ту за руку и потащила к барной стойке.

- Там нет мест. – Недовольно сказала Женя.

Марина усмехнулась. Она подошла к стойке, поманила бармена, что-то шепнула ему, припав к его уху. Тот посмотрел на нее с улыбкой, и тут же освободил для них места.

- Не для того, я так разоделась, чтобы стоять у стены. – Сказала она, легко запрыгнув на барный стул, и щелкнула пальцами. - Два джина с тоником.

Петя, как-то сказал, что для игрока в покер, Женя слишком плохо разбирается в людях. И это от части, было правдой. Первое, а иногда и второе впечатление о человеке у нее всегда оказывалось ошибочным. Так вышло и с Мариной. Тогда на вечеринке у Макса, она показалась Жене состоятельной особой, в ней чувствовался класс, когда одежда, взмах волос, поза и манера держаться на публике – все выдавало в ней девушку из высших слоев общества. Но Марина таковой не была, она просто любила носить маски.

Марина Белкина всю жизнь прожила в двенадцати метровой комнате с вдвоем с мамой. То, что внешность бывает обманчивой, было как раз про нее. Высокая блондинка с длинными кудрявыми волосами и кукольным лицом, она сама поступила на бюджетное отделение экономического факультета КГУ, где конкурс четырнадцать человек на место.

Она подводила глаза черной жидкой подводкой, и ее круглые глаза приобретали кошачий блеск. Она источала женственность, и все мужчины без исключения сами открывали перед ней двери и целовали руки. Но вместе с тем, она числилась в рядах самых заядлых феминисток и громче всех протестовала против слепого подчинения мужчинам. Учитывая все перечисленное, для Жени самое удивительное в ней, было то, что Марина никогда не играла в покер.

- Какая удача! - Воскликнул Эрнест Николаевич, и радостно вскинул руки. – Сразу две прелестницы. - Никто не знал, чем он зарабатывает на жизнь, но выглядел он всегда как английский франт, с подстриженной седой бородкой и в идеально сидящем по фигуре костюме. Казалось, вот выйдет он сейчас из «Nemo» и поедет в свое небольшое поместье с садом и летним домиком.

- Ах, Эрнест Николаевич, вы же знаете, я не кокетка, - сказала Марина, Женя невольно улыбнулась, потому что кокетка - ее второе имя, - но до чего же приятно, что кто-то замечает прекрасное.

- Ошибаетесь Мариночка, заметили все, но только я соизволил озвучить.

- Где уж там, - вздохнула она, - все уставились в свои карты.

- И не думайте, вы блистаете, как сама Грета Гарбо. Какая осанка, какой взгляд.

И отвешав дюжину комплементов, Эрнест Николаевич медленно уплыл в свои сады, расхваливать кого-то другого.

- Ну, ничего себе, сама Грета Гарбо! - Женя посмотрела на нее, прищурив глаза.  - А ведь действительно что-то есть. И на что ты променяла карьеру кинодивы?

- Начнем с того, что я и сейчас запросто могу ей стать, - сказала Марина с наигранной надменностью. – Но, нет, мне это просто не нужно.

• Да. Ты слишком часто переигрываешь. - Ее врожденная тактичность с Мариной куда-то пропадала, и она пришла к выводу, что это признак духовного родства.

- Вот певицей, возможно. Но если честно, внимание и интерес – это все такие пустяки. Куда важнее то, что, будучи кинозвездой, ты не думаешь о том, что нужно за что-то платить, и ты и твои дети, да и твои внуки, я уверена, обеспечены на годы вперед. Вон посмотри на Макса, - Женя обернулась, он сидел за игровым столом, что-то рассказывал, бурно жестикулируя, - был бы он таким щедрым и жизнерадостным, не родись он с серебряной ложкой во рту? И не имей он стабильный доход в виде процентов со своего вклада?