Высокий берег

15. Сомнения и страхи

Яркими красками полыхал рассвет в открытом окне Жениной комнаты. Ночная тишина уползала, уступая место приглушенным гудящим звукам, постепенно начиналось утро. Нервозность казалась в эту пору чем-то далеким, чем-то из другой жизни, мягкость утра борола ночные сомнения и смятения, и лишь небольшая тошнота напоминала о серьезности ожидающего мероприятия. Сегодня Жене предстояло выступать на публике, чего она яростно не любила и не понимала, с дипломом, который был для нее больше, чем выпускной работой, ждущей оценки. Ответственность задачи не давала ей заснуть целую ночь, не давала и сейчас.

Она выступала последней. Прошло четыре часа, она сидела на последней парте возле открытого окна и смотрела, как рядом  отцветает сирень, и шелестит зеленая листва высокого дуба. К двенадцати часам стало душно, она выпрямилась, посмотрела на кафедру. Выступал Юра Морозов, он уткнулся носом в записи и читал с листа без выражения. Ей начинало надоедать все вокруг. Скорее бы уже все закончилось. Нервное напряжение переросло в воинственное нетерпение, и, когда подошла ее очередь, волнение от выступления на публике исчезло, осталось лишь одно желание – поскорее закончить и выйти на воздух.

Она выступала сухо, говорила монотонно, и все чаще смотрела вниз на свой конспект, чем на преподавателей. Она не забывала текст, преподаватели уже сами изрядно уставшие, не слушали ее вовсе. Кто-то ковырял карандашом ногти, кто-то рисовал на полях, а кто-то просто, как она ранее, демонстративно уставился в окно. Когда она закончила, никто не задал ни единого вопроса. Лишь декан их факультета, уважаемый профессор, сказал: «Госпожа Гончарук, Вы же способная ученица, почему же Вы так мало реализовывали свои способности?» Женя смотрела на него своим немигающим взглядом, его вопрос не требовал ответа.

Когда огласили оценки, толпа радостных студентов вывалила из душного кабинета. По мраморному полу застучали каблуки, звонкие голоса и смех эхом покатились по коридорам.

Небольшая группа в двадцать три человека была особа дружна, но, когда все с радостным облегчением переглядывались, каждый из них услышал «зов студента». Этот зов слышится несколько раз, впервые, когда ты идешь на дурацкое посвящение первокурсником, потом отмечаешь «золотую середину», и вот сейчас, когда уже все закончено, этот мифический образ студента толкает тебя на совместное отмечание защиты диплома.

Лена Старикова с копной длинных черных волос весело предложила:

- А пойдемте все вместе к обрыву в Академ? Купим портвейна и сыру с шоколадом, помните, как на первом курсе.

- Чтоб солнечный удар поймать? – перебила ее Катя Парфенова, она посмотрела вниз на свое платье.  – Да и мы все нарядные сегодня. Пойдемте лучше в Удачное?

- Так нас больше двадцати, мы все не вместимся.

- Да бросьте, там всегда есть места.

Женя стояла в стороне и смотрела на одногруппников. Она не испытывала ни облегчения, ни радости. Для нее обучение в университете закончилось, когда она познакомилась с Максом и начала играть. А диплом лишь пустая формальность. Пока ребята живо обсуждали, где же им отпраздновать, Женя подозвала Лену Старикову и сказала:

- Знаешь, я не думаю … - только сказала она, как Лена тут же поняла ее настрой и не дала больше вставить ни слова.

- Нет, нет, нет, только не говори, что хочешь слиться. Сегодня все должны быть вместе.

- Просто у меня другие планы.

- Какие еще планы? Забиться дома под вентилятором и пересматривать Дневники вампира?

- Если бы. Друзья устраивают вечеринку.

- Так у тебя есть друзья?

- А как же, - Женя улыбнулась. – Настоящие, не выдуманные.

- Жаль, - сказала Лена, - что я буду делать с ними? Катька опять начнет выделываться, а ребята…, ну ты сама знаешь.

- Ладно, - сказала Женя, - пойдемте все со мной.

И вот все двадцать студентов, трое все-таки решили отказаться в пользу встречи толкиенистов в Академовском лесу, стояли возле двери. Женя не сообщила Максу, что приведет с собой толпу одногруппников. Ей хотелось отсидеться в большой компании студентов, незаметной, тихой, но Макс решил устроить из ее защиты вечеринку, шоу, которые он так любил, и которые так не любила Женя.

И когда Макс появился на пороге, улыбающийся и нисколько не удивленный, Женя оторопела, в глубине души ей хотелось сделать ему пакость. А он, как всегда, рад гостям искренне и неподдельно.

- Да ладно, - Лена оглядывалась по сторонам, закинув голову, - вот это квартира. Когда ты сказала, что мы все поместимся, я представила трешку в хрущевке.

- Здесь живет твой парень? – спросила Катя. 

- Мой друг.

- Поздравляю, птенчик. – Макс взял Женю под руки и закружит, поцеловал в щеку, поставил на ноги и оглядел толпу. Женя раскраснелась при виде Макса и его обыкновенной нежности, смягчилась и сама.

Она оставила одногруппников, прошла к окну, где сидели Петя с Мариной, налила себе шампанского, Петя попытался ее остановить, ведь кто наливает себе сам? Но она оттолкнула его, что за дурацкие стереотипы? И глотнув шампанского, провалилась в кресло.

Макс украсил все гирляндами и цветами, поставил фуршетный стол и наполнил бар. Из людей только Ленчик, игроки в покер и ребята из группы.