Высокий берег

28. Эгоистка

Женя вернулась в Красноярск ненадолго. Она сидела за письменным столом в своей старой комнате, родители ничего не меняли, смотрела в окно, как течет Енисей, как на заднем плане позеленели горы, а совсем рядом поставили летнее кафе и натянули красный шатер с надписью кока-кола. В выдвижном ящике стола нетронутыми лежали ее дневники, она уже потянула за ящик, но остановила сама себя, все, что там написано она и так помнит, зачем перечитывать и вдаваться в ненужные воспоминания. Прошло четыре года, как она покинула эту комнату.

Цвела сирень, заглушая кразовские выбросы, и от шатра тянуло шашлыком. Жизнь здесь текла также как и до ее отъезда, и будет течь через десять и пятнадцать лет.

Вот только дом в двадцать пять этажей на Взлетке теперь стоял за шлагбаумом, а внутри сидел сонный старичок-консьерж. Дверь на последнем этаже теперь всегда запиралась.

Макс продал квартиру екатеринбургскому предпринимателю три года назад. С того времени, квартира пустовала, как и соседняя. Макс продал ее за полцены, но считал, что выиграл, потому что меньше месяца спустя все имущество отца и его родственников арестовали. Бортника Игоря Константиновича - заместителя главы антикоррупционного комитета уличили во взяточничестве. Он перешел дорогу не тому человеку, и теперь находился под домашним арестом. Поговаривали, что теперь Макс живет в Италии с матерью. Он оборвал все связи.

Женя шла по улице Сурикова, уже смеркалось, играло уличное радио. Все разъехались. Марина крепко обосновалась в Новосибирске, она удачно вышла замужем за директора айти компании и воспитывала дочь, Петя теперь преподавал в Санкт-Петербурге и писал кандидатскую. А Макс… Макс на самом деле жил в Чангу на Бали и сдавал виллу туристам.

Женя спустилась в бар. Стулья убраны на столы, свет не горит. Только вдалеке слышится перестукивание бокалов. Она увидела его и застыла на секунду в дверях. Все такие же широкие плечи, такие же нависшие брови и спокойствие на лице. Он повернулся, посмотрел на нее и продолжил составлять стаканы. Они  расстались не очень хорошо. Он не понял ее желания, вспылил, выставил за дверь.

- Привет. - Сказал он, когда все закончил. Потом посмотрел на нее глубже и улыбнулся. – Тебе идет все это, - он показал пальцем на ее лицо, имея в виду макияж. Раньше она никогда не красилась.

Она ничего не ответила, покраснела, он увидел это даже в полуосвещенном зале.

- Надолго сюда?

- Нет.

- Понятно, - он ставил стулья в конце зала на столы.

- Зачем ты их убираешь? Открываться же через час.

- Бар больше не работает.

- Но как?

Он закончил со стульями, снял фартук, закинул куртку через плечо и направился к выходу.

- Пойдем.

Они вышли, он закрыл двер.

- Все ходили сюда из-за Макса. Я больше не могу содержать бар один.

- Жаль, - сказала она, бегая глазами, пытаясь не смотреть на него, но на узком пятаке между дверью и лестницей это плохо получалось.

- Прогуляемся? – предложил он.

Она кивнула.

Они шли по пустой улице, прошли мимо Покровского собора. У статуи Сурикова, как всегда собралась сотня голубей, и, проходя мимо, она невольно топнула ножкой, так что голуби испуганно расправили крылья, подняли асфальтную пыль, защебетали. Никакой макияж не скроет ее ребячества.

- Я читал твою книгу, - сказал он.

- Правда? – Спросила она совершенно искренне. – И как тебе?

- Талантливо. – И хотел добавить, но не произнес «ради этого стоило меня бросить».

Они дошли до набережной, уже стемнело, зажглись огни.

- Как ты вообще? – спросила она. Серега непонимающе смотрел на нее. – Что будешь делать дальше? Снова в Москву? – Потом осеклась, подумав, что это бестактный вопрос, возможно здесь у него уже семья.

- Скорее всего. Но, - он задумался и на секунду замолк, - возможно, и не в Москву, пока точно не решил. А ты? Как ты?

- Хорошо.

- Ты стала спокойнее. Нет уже во взгляде нервозности, как раньше.

Он не спросил, зачем она приехала, хоть вопрос и вертелся у него в голове и не давал расслабиться. Он стоял, облокотившись о перила набережной, и смотрел, как колыхаются темные воды Енисея. Безымянный палец ее правой руки пустовал, но это еще ничего не значило, она могла просто не носить кольца.

- Как в личной жизни? Вышла замуж?

Она усмехнулась.

- Нет, конечно.

- Почему, конечно?

Она ничего не ответила, не знала, что сказать. Действительно, почему «конечно»?

- А ты? – спросила она.

Он посмотрел на нее, потом снова повернулся к реке. Луна отражалась в воде и поблескивала на волнах.

- Часто видишься с Максом? – спросил он.

- Была у него два раза. Он отлично устроился. Вилла просто шик. У него толпы туристов. Теперь он хочет заделаться серф инструктором.