Высокий порог. Я не чувствую боли.

27 глава.

Маркус, один из солдат нашей части, принял от меня стакан с тем сиропом, который я приготоваила по рецепту из тетради Лэсли. Сейчас был вечер, и с утра он успел остыть и настояться. Сироп сам по себе получился немного кислым за счёт сока лимона, поэтому я сбегала до столовой, выпросила немного сахара, и разбавив сиропчик водой сначала дала на зачёт попробовать Лэс, и уже потом, после её одобрения, вручила нашим пациентам.

Маркус плохо переносил похолодания и в принципе любые резкие перепады температуры, и по рассказам Лэсли и по его мед карточке, было ясно, что он очень чутко реагирует на смену сезонов. Регулярно весной и осенью он мучается простудой.

Он протянул руку и прежде, чем взять стакан в руки, резко убрал руку, отворачиваясь в сторону, и очень сильно чихнул в уголок своего одеяла. Три раза подряд.

Я сочувственно улыбнулась под своей маской, которую натянула на нос.

- Будь здоров! - весело сказали Мэри и Шенн у противоположной стены. Они проводили учёт медикоментов сегодня весь день, и я ждала, когда они закончат с замиранием сердца. Хотелось, чтобы они продолжали неделю, вплоть до возвращения командира.

- Спасибо, - устало вздохнул Маркус, забирая у меня стакан. Мне было его так по человечески жаль. Его глаза и нос были такие красные, глаза ещё и опухшие, дышать он не мог из-за насморка и даже стёр себе кожу вокруг ноздрей, после пяти дней регулярного высмаркивания. Он сделал пару больших глотков и прикрыл глаза, я победно улыбнулась. Он следущими тремя большими глотками осушил стакан и вернул мне. - Мира, ты мой герой!

- Всегда пожалуйста, - шире улыбнулась я, возвращаясь в комнату, где провела весь день, чтобы налить ещё два стакана этого сиропа для ещё двоих парней. Тоже простудились, но они занимались без футболок, потому что им жарко стало. Сейчас они спали, но мне нужно было проследить, чтобы они выпили лекарство перед тем, как уйти.

Послышались шаги со стороны лестницы и голоса Мэри с Шенн, они были недовольны.

- Стой, стой! - воскликнула Мэри так, чтобы не разбудить спящих, но всё равно вышло грозно. Вот это у них с Шенн получалось гораздо лучше, чем у меня. Быть грозной и уверенной, когда дело косается защиты личных или чужих границ. - Нельзя сюда посторонним. Не видишь, здесь больные лежат? Вход строго в маске!

Я вышла из комнаты с полными стаканами на подносе и таблетками и тут же остановилась.

Заяр, прямо здесь. В нескольких метрах от меня. И в этот раз он смотрел в мою сторону. Выглядел он точно так же, как тогда. Я прямо почувствовала как бежит кровь венах. Эти его тёмные глаза, чёрные сальные волосы, будто он голову так и не мыл с того дня... Шрам на щеке и этот взгляд...

- Внизу никого нет, - тихо сказал Заяр, но не от того, что не хотел разбудить больных. Нет, он просто всегда говорит тихо. Этот голос мне снился ещё очень долго... и боюсь... боюсь будет сниться снова...

Я отмерла, понимая, что откровенно пялюсь на него, и если он до данного момента меня мог и не узнавать, то сейчас я сама себе могилу рою. Я повернулась к спящим и поставив на их тумбочки лекарства, расстолкала их и проследила, чтобы они выпили всё.

Улыбнувшись от очередной дозы бдофамина благодарности, я быстро вернулась в комнату, прикрыв за собой дверь.

Девочки выпровадили его. Оказалось ему не нужна была мед помощь. Ему нужна была Лэсли. Шенн сказала, что ему придётся ждать долго, поскольку она сейчас в главном корпусе разбирается с документами. Поэтому, чтобы не бежать за ним следом, я решила выждать несколько минут. Посидеть в тишине и успокоить свои нервы. Пожалуйста, пусть всё обойдётся.

Снова послышались шаги с лестницы, и я невольно зажмурилась, но тут же следом прилетело возмущённое

- Аван! Тебе сюда нельзя.

- Я в маске, - только фыркнул он в ответ на претензию Мэри, и по звукам направился прямиком ко мне.

Дверь открылась шире и я увидела своего друга, который действительно был в маске. Но всё равно, находиться ему было здесь нельзя.

- Аван, - укоризненно улыбнулась я.

- Тебя не было на ужине, - сказал он, кивая в сторону дверей. - Даже они поели.

- Я была занята, - я вздохнула, нервно глядя на окно. Такой ветер сегодня сильный, ужас. Как бы деревьев не наломало.

- Сейчас ты уже освободилась? - он обвёл взглядом моё прибранное рабочее место, и я кивнула. - Тогда составь мне компанию. Я тоже ещё не ужинал.

От этого предложения мне стало легче. Я не буду сегодня одна расхаживать по потёмкам.

Взяв меня под руку, Аван повёл меня на выход. Пожелав скорейшего выздоровления больным, мы покинули второй этаж. Сняв халат и заменив его курткой-непродувайкой, я уже направилась к главным дверям, но Аван меня остановил. Он развернул меня к себе и, нахмурившись, застегнул мою молнию, а после натянул капюшон на голову.

- Там ветер холодный, - сказал он и тут же повернул голову в сторону главного зала, услышав какой-то звук.

Мы заглянули в зал, и я снова почувствовала, что моё сердце пропускает удары. Аван повернулся ко мне:

- Разве здесь можно посторонним без присмотра находиться?

Я покачала головой, стараясь смотреть куда угодно, только не на Заяра, который стоял облокотившись о наш рабочий стол.