Выверты судьбы или дальняя дорога

Предисловие

- Куда?! А это вообще где?

- Выпускница. Вам не кажется, что вы забываетесь и ведете себя не приемлемо?

- Нет, не кажется. Мне кажется, что «неприемлемо», как вы изволили выразиться отправлять выпускника не известно куда.

- При поступлении в аспирантуру вы подписали соглашение о распределении и теперь должны отработать в течение 5 лет или оплатить свое обучение. Вы настаиваете на оплате?

- Какая еще оплата?! Я единственная выпускница. Единственная, кто доучился. Вы вообще понимаете, что творите.

- Алена Игоревна, успокойтесь. Может воды? – я отрицательно кивнула – Неделю назад пришел запрос, и мы не можем его не удовлетворить. Следующие пять лет вы отработаете в том месте, которое указано в вашем листе распределения. На этом собрание окончено.

Декан филологического факультета мертвых и исчезающих языков встал, снял очки и, задвинув за собой стул, вышел из кабинета. Остальные члены совета перешептываясь поспешили последовать его совету. Лишь я одна осталась стоять столбом посредине зала. Кресла опустели, звенящая тишина давила на виски. Я медленно подошла к окну и взглянула на далекие шпили Адмиралтейства. Да, за 7 лет учебы Питер успел стать мне родным. А теперь придется проститься… Или не придется?

В одном декан прав – надо успокоиться и придумать план действий. Какая-то академия… Три ха-ха, два раза. Мы еще повоюем.

Через час, немного успокоившись, чему не мало способствовала чашка американо с мятным сиропом и пятый эклер, я сидела в одной из многочисленных кафешек с видом на Невский. Напротив, опустилась моя институтская, вернее общежитская подруга Аня. Она, так же, как и я приехала покорять Питер семь лет назад. Аня родом из маленького рабочего поселка с гордым названием Ударный, бесчисленное множество коих рассыпалось по Уральским горам. Анин характер был под стать ее малой родине – твердый как скала, непоколебимый, закаленный суровыми ветрами и морозами, чего нельзя сказать об Аниной внешности. Маленькая, круглая, чуть полноватая хохотушка с россыпью веснушек на лице и вечно улыбающимися голубыми глазами. Аня ни у кого не ассоциировалась с выбранной профессией физика-ядерщика. Но вопреки всем попыткам преподавателей избавиться от единственной девушки на курсе, она закончила институт с красным дипломом и устроилась работать на судостроительный завод. Аня по долгу службы занималась чем-то там, связанным с двигателями подводных лодок, большего она рассказать не могла, поскольку подписала соглашение о неразглашении.

И вот она, отпросившись с работы, приехала утешать меня. Наша дружба, завязавшаяся еще на первом курсе, когда нас поселили в одной комнате, у многих вызывала недоумение – еще бы, что может быть общего у физика и филолога? Чистый технарь и столь же чистый гуманитарий? Аня не могла никогда написать ни одного реферата, не сделав ошибок в пяти предложениях, а у меня из расходов никогда не складывалась сумма моей стипендии. Но одно у нас все же было общее.

Наша дружба началась с чашки кофе. Я, выросшая под палящим солнцем юга, не могла даже представить, как это начать утро без чашки крепкого кофе. Никакого сахара, молока или прочих гадостей – все это может быть, но позже, днем. А утром только крепкий черный кофе. Исключение могло быть сделано лишь для пары грамм коньяка – если я очень расстроена, или ломтика лимона – если надо прийти в себя после бурной ночи. И конечно же в моей сумке по прибытии в общагу лежала турка.

В первый же день я стояла на кухне и варила кофе. Аня, заспанная, помятая, в пижаме с мишками, как зомби вползла на кухню и распахнула глаза.

- У тебя кофе? Нормальный вареный кофе? Я сейчас душу за него готова продать.

- Неси кружку, - лишь ответила я пожав плечами.

В этот момент Аня умчалась за кружкой со скоростью частицы в андронном коллайдере. Как выяснилось позже она, так же как и я не признавала растворимый суррогат, а фильтр-пакеты на кружку нам тогда были еще не известны. Бедная Аня мучилась без кофе уже пять дней – четыре в дороге и один в общаге, ее заселили на день раньше, чем меня. Нет, она вчера конечно сходила и выпила днем чашечку латтэ, но ведь это днем. Так и сложилась наша традиция – каждое утро я варила две чашки кофе, а Аня готовила нам завтрак. Завтраки она делала просто волшебные – каша со сгущенкой, блины, оладьи, даже быстрые пирожки. Я на такие кулинарные подвиги была не готова. Традиция переросла в дружбу.

Когда Аня закончила, а я решила продолжать учиться, мы не долго думая начали снимать квартиру вместе. И дешевле, и веселее. Тем более, что я давно уже подрабатывала переводами и могла себе это позволить. Семь лет мы не расставались. Даже домой ездили парами – то к ней, то ко мне.

И вот теперь нам предстоит расстаться. При этой мысли я начала закипать, видя мое состояние Аня подозвала официанта, заказала еще кофе и пирожных, и уставилась не мигая на меня.

- Ну давай рассказывай. Только четко и по делу, ты же знаешь, что твой гуманитарный сумбур не воспринимается моим мозгом. Хотя – Аня еще взглянула на меня, выдохнула и достала из сумки блокнот и ручку, - говори, как есть – буду фильтровать.