Выверты судьбы или дальняя дорога

Глава 1. Еще повоюем…

Как собственно и свойственно всем гуманитариям свой рассказ я начала издалека, а именно с момента поступления в аспирантуру два года назад. Тогда я, выпускница филологического факультета по направлению специальности мертвые языки с красным дипломом, как будто мой перфекционизм позволил бы мне закончить с дипломом какого-то другого цвета, оказалась на перепутье. Нет, латынь не была единственным языком, которым я владела. Были еще английский и немецкий, при чем технические – должен же был кто-то помогать Анюте с переводами чертежей. Собственно говоря, переводы и были основным источником моего дохода. Но садиться в какое-нибудь бюро и заниматься только ими претило моей натуре.

Душа требовала научных изысканий, и желательно, в сфере латыни. Язык римлян, древних текстов, Марка Аралия не давал мне покоя. Я готова была раз за разом перечитывать научные трактаты римских философов, открывая каждый раз новые грани возможного перевода. Но такой работы никто не предлагал. Можно было конечно рискнуть и поехать в Италию пытать счастья в Ватикане, вот только у них и своих специалистов не мало, да и в религии я не была сильна от слова совсем.

Именно тогда на помощь мне пришел наш декан, предложив не только место в аспирантуре, но и временную ставку на кафедре. Поступление для меня прошло легко, ведь на экзамене по философии я стала не просто рассуждать о трактатах Фомы Аквинского, но и цитировать его в оригинале.

Моим научным руководителем стал сам декан и мы порой до ночи засиживались на кафедре обсуждая отдельные вопросы для очередной статьи. Не сложно догадаться, что диссертацию я подготовила досрочно, а количества публикаций для защиты хватало не только на меня, но и на того парня с избытком. При чем публикаций не абы каких, а международного уровня. Почему именно такие были в основном в моем списке? Во-первых, тематика нашего, да декан за два года таки научил меня называть исследование не только своим, исследования была более интересна западным журналам, чем отечественному редактору, а во-вторых, за ним не плохо доплачивал институт.

Параллельно я два года мучила студентов-юристов семестровым курсом латыни, и они по завершении оного могли если не читать римское право в оригинале, то по крайней мене знали основные римские выражения наизусть. Любили они меня страстно с пиками каждую сессию, хотя не могу не назвать эту любовь взаимной.

Поэтому единственный момент, смущавший меня при поступлении в аспирантуру, заключавшийся в обязательной отработке в течение пяти лет по окончании оной, меня постепенно и перестал смущать. Сразу же после защиты диссертации меня начали поздравлять с местом младшего преподавателя на кафедре Мертвых языков и прочить через годик поступление в докторантуру. Я в общем-то и не возражала.

Но распределение, состоявшееся через две недели после защиты, подложило мне свинью, жирную такую, розовенькую, с большим пятачком в лучших русских традициях. И теперь вместо любимой кафедры мне предстояло ехать куда-то в Тьму Таракань, чтобы отрабатывать пять лет в академии, название которой я даже запомнить не могу. Но главный ужас состоит в том, что мне придется расстаться с обожаемым Петербургом, Анечкой и эклерами на Невском.

К концу моего повествования количество съеденных тех самых эклеров перевалило десяток, а на столе обнаружился почти пустой медный заварник с кофе. Сколько же я его выпила? Даже думать не хочу.

- Да, перспектива не радужная. – резюмировала Аня. – А другие варианты есть?

- Вариант конечно есть, но он еще хуже. После такого прекрасного распределения, я была бы не я, если бы оставила декана в покое. Правда дверь в его кабинет, за которой он, наивный, пытался от меня спрятаться, теперь придется ремонтировать, но варианта я от него добилась. Я могу возместить расходы на мое обучение – всего каких-то полтора миллиона. С этим я в принципе могла бы еще смириться. Но место на кафедре они мне предоставить не могут и по другим ВУЗам у меня тоже будет волчий билет. А без науки я не протяну.

- Ситауцияяяяя… - протянула подруга.

- И не говори. Обложили всех сторон.

Следующие минут десять-пятнадцать мы сидели в тишине. Я потягивала очередную чашку кофе. Сегодня все равно вряд ли усну, а он хоть немного успокаивает. Аня же что-то сосредоточенно вычерчивала в своем блокноте. Она всегда чертила, когда думала, и чем сложнее была задача, тем яростнее она выводила линии. Судя по резким движениям и вырванным порванным листам сейчас подруга на пике мысли. В такие моменты ее лучше не отвлекать, пока не остановится сама.

- Оплата действительно не проблема, ну или проблема решаемая. Особенно если удастся выбить рассрочку. В крайнем случае я могу взять кредит, тебе-то с официальной зарплатой ассистента его не дадут.

- Вообще без официальной зарплаты. Если ты не помнишь, то я уже две недели как в отпуске с последующим увольнением. Осталось еще две. Предполагалось-то, что я отдыхаю, а с сентября на новую ставку.

- Тем более, только на меня. Тебе статей десять написать и опубликовать – это полгода. Кредит и закроем. А вот с преподаванием сложнее. Может тебе с ректором поговорить? Не должны же они терять такой ценный научный кадр.

- А это мысль? – понравилась мне идея. – Заодно можно с ним и о рассрочке поговорить.

- Точно. Ну раз твой вопрос решили, давай о наших жирафах. Алтай или Карелия? Куда все-таки едем в отпуск?

Оставшийся вечер мы обсуждали план нашего отпуска. В этому году решили остановиться на Карелии. Она ближе, а Аню отпускают только на две недели. Она вообще из-за нового проекта почти живет на работе. В приподнятом настроении ехали домой, не забыв захватить пирожных к завтраку, так сказать для создания морального настроя.

Уже без пятнадцати девять утра я, прилично одетая, хорошо, что остался костюм, купленный специально для защиты диссертации. Ой, как мы спорили при покупке этого костюма, думали в конец разругаемся. Я так то юбки и платья не ношу от слова совсем, но Ане, которая носит практически только их, казалось, что на таком важном мероприятии в моей жизни как защита кандидатской диссертации я должна быть в платье или как минимум юбке с пиджаком. Нет пиджак вопросов не вызывал, их я люблю, но юбка – избавьте. В тот день мы провели в магазинах часов, наверное, восемь, считай полный рабочий день, пока не наткнулись на это чудо. В очередном магазине, сто пятисотом по счету Аня сняла с вешалки костюм с юбкой и отправила меня с ним в примерочную. Надо отдать должное сидел костюмчик весьма неплохо, консультант даже подобрала две идеально подходящие к нему блузки – темную с бантом и светлую рубашечного типа, идеально совпадающие по оттенку со полосками из клетки костюмной ткани. Именно она и заметила мои страдания. Поинтересовавшись для какого случая подбираем наряд, консультант исчезла в зале, чтобы вернуться настоящей феей, держа в руках брюки от костюма. Все карты совпали, я чувствовала себя в нем просто волшебно, да и не помешает мне нечто строгое в гардеробе. Даже Аня вынуждена была согласиться и костюм был куплен, вместе с обеими блузками.