Выжить любой ценой. Книга вторая: Нити судьбы

Глава 11

Несколько дней прошли в тишине. К Розе никого за это время не допускали. Ян единственный, кто заходил в комнату. Даже слуги, приносящие пищу, не могли проникнуть сюда. Он исчезал на некоторое время, устанавливая на комнату такую защиту, что пройти его было практически невозможно. А сама Роза, наслаждалась тишиной. Впервые после смерти матери, она не должна была никуда спешить, ничего делать тоже было ненужно. Да и бежать и прятаться от кого-либо, тоже не было никакой необходимости. Все её близкие были далеко и в безопасности. В этом Ян её уверил. А здесь, единственным существом, к которому она была привязана, был сам хозяин дворца. А его обидеть вряд ли кто мог. Что еще нужно для счастья? По крайней мере, для ребенка, который всю жизнь убегал, спасался, спасал. И жил под постоянным опасением за собственную жизнь, и жизнь её близких. Впрочем, не привыкшая сидеть без дела, девочка попыталась предложить свою помощь при ликвидации последствий монаршего гнева. Но мужчина категорически ей это запретил.
- Не стоит открывать сразу все козыри. Пусть лучше тебя считают слабым и хрупким ребенком. Обычным человеком, который по какой-то только мне ведомой причине, завоевал мою благосклонность. Тем интереснее будет игра, да и эффект неожиданности может в будущем пригодиться. Побудь пока нормальным ребенком. Слабым и беззащитным. Хорошо?
- Попробую. Знать бы еще, как это.
- Уверен, ты справишься.
На третий день, Роза наконец покинула впервые свою комнату. И теперь с интересом разглядывала, как ведется восстановление дворца. А посмотреть было на что. Несмотря на то, что её собственный город был прекрасен, он даже приблизительно не мог сравниться с тем, что предстало перед её глазами. Даже в таком полуразрушенном виде, дворец завораживал. Невероятной высоты потолки, расписные стены, башни, будто вырезанные в скале, арки, балконы, ниши. Ни одна комната или зал не повторяли другую. Гранитные стены, мраморные полы, резные украшения из камня. Девочка ощущала себя в музее, где одна эпоха сменялась другим. Вот например в одном из залов, все было отделано в восточном стиле. Обилие шелка, золота и парчи, заставляло ощущать себя в гостях у восточного правителя. В другом, все было сделано очень строго, и без излишеств. Но тем не менее, атмосфера в этом зале, ей понравилась больше. Третий зал, напоминал помещение средневекового замка, четвертый, отделанный жемчугом, создавал ощущение, будто находишься во дворце мифического морского царя. Росписи на стенах, просто оживали, создавая ощущения, полного погружения в морские пучины. К большому сожалению девочки, большая часть этой красоты была разрушена. Но Ян, видя искреннее восхищение Розы, обещал все восстановить, а возможно и улучшить. На что девочка возразила, что она даже не представляет, как можно улучшить то, что она сейчас видела. Мужчина улыбнулся, чем вверг в транс служителей, которые за ними наблюдали.
Слуги и жрецы с удивлением и интересом следили за ними. То как девочка спокойно разговаривала с тем, на кого они боялись даже поднять глаза. Как она с улыбкой задает ему вопросы, на которые он терпеливо отвечает, стало поистине откровением для островитян. Особенно после последних событий, заставивших жителей островов, до дрожи, до ужаса боятся своего повелителя. Также, жрецы и слуги стали свидетелями некоторых поступков Древнего, и его подопечной, заставивших по-новому взглянуть на ситуацию. Девочка, когда выходила из покоев, старалась ни на шаг не отходить от своего покровителя. Любой шум, или резкий звук, заставляли девочку вздрагивать от страха, и прятаться за спиной мужчины. А тот, в свою очередь, терпеливо успокаивал перепуганного ребенка, заставляя наблюдателей в недоумении следить за каждым его движением, или взглядом. Скоро, девочку воспринимали как слабого, нуждающегося в постоянной защите ребенка. Что впрочем, никого особенно не удивляло. Так как женщины на островах, были существа изнеженные и оберегаемые. А вот поведение господина, никак не укладывалось у них в голове. Его терпение и нежность по отношению к ребенку вызывало в душах некоторых наблюдателей мысли, которые до этого были тщательно скрыты. Особенно, они усилились, когда приехавший с континента через несколько недель Камал, во время приветствия, почтительно поклонился девочке. Все знали, что только этого человека, господин воспринимает если не как равного, то по крайней мере заслуживающего внимания и уважения. Также все прекрасно помнили, что именно он смог остановить его гнев. Но почему и он, относиться к этому ребенку с таким трепетом? Кто она такая? Этот вопрос мучал многих.
Приезд Камала, девочку обрадовал. И теперь она с нетерпением ждала, когда же сможет расспросить его о близких. Постоянно теребить этим Яна она не решалась, тем более что тот всегда был занят делом. Да и тот цирк, который они разыгрывали, не смотря на кажущуюся легкость выматывал. Постоянно держать себя в руках и образе испуганной девочки- глупышки, оказалось слишком сложно.
Оставаясь наедине, Ян забавлялся, вспоминая её испуганные вздохи, попытки спрятаться, чуть глуповатые реплики. А потом некоторое время дразнил девочку, поднимая испорченное за день настроение. Но все же за все это время, он старался никого близко к ней не подпускать. Люди должны были привыкнуть к ней, и перестать обращать внимания, на некоторые странности в её поведении, если девочка нечаянно сорвется. А то, что это рано или поздно случиться мужчина не сомневался. Малышка, слишком независима, и привыкла во всем полагаться только на себя. Предлагая эту игру, он преследовал две цели, главной из которых была отнюдь не охота за заговорщиками, а попытка вернуть этому ребенку, хотя бы часть детства. Приучить её к заботе, к себе, да и научить доверию. По крайней мере, касательно их двоих.
Обсудив дела, с другом в течение которого, Роза не вмешивалась в разговор, он краем глаза следил за девочкой, прекрасно понимая её нетерпение. За все это время, девочка лишь однажды спросила о своих близких, и после его ответа, ни разу больше не затронула данную тему. И хотя он видел, что она переживает, первым начинать разговор не стал. Решил подождать. Но сейчас, мучить её не стоило, и потому он с улыбкой позвал:
- Роза! Думаю тебе будет интересно узнать как дела дома. – и увидев радость в глазах девочки, понял что поступил правильно. Не обладая особой легкостью в общении с людьми, а в особенности с детьми, Ян боялся допустить ошибку, которая отпугнет Розу, и та закроется от него. Его осторожность, порой напоминало хождение по минному полю.
А Камал, поняв намек друга, приготовился к допросу с пристрастием. И был очень удивлен, когда особого допроса не последовало.
- Как обстоят дела в стране?
- Все в порядке. Все страны альянса запросили мира. У них сейчас гораздо больше проблем, и добавлять новые в заранее проигранной войне они не хотят. Ваши близкие и подопечные живы и здоровы. Ваш отец и лорд Димитрий управляют страной железной рукой. По крайней мере, по отношении казнокрадов и нечистых на руку чиновников.
- Я рада, что с ними все хорошо. Спасибо за хорошие вести. – если Камал и был удивлен немногословностью, или отсутствием любопытства девочки, он вида не показал. А просто протянул несколько конвертов, которые он привез с собой. Три из них, предназначались Розе. А один, Яну. Тот не стал сразу же погружаться в чтение, а краем глаза стал наблюдать за девочкой, которая взяв письма, присела в уголке, погрузившись в чтение.
Получив письма, Роза с трудом удержалась, от желания тут же начать читать тот, который прислал дед. Немного подумав, она отложила его, и первым открыла конверт, исписанный детскими каракулями. Братишка, как и раньше, пишет едва разборчиво. Но энтузиазм, был виден по толщине письма. Ребенок описывал все, что как он считал, будет интересно сестре. Все что видел или делал. С детской непосредственностью, он описывал все происходившее с ними со дня её ранения. Его переживания, его одиночество, надежда на то, что она скоро вернется. Девочка с трудом сдерживала слезы. Ребенок, которого она никогда не покидала, со дня его рождения ждал её. А она не смела быть рядом с ним. Для его же блага.
Роза безумно хотела расспросить Камала, обо всем на свете. О том, как все выглядят, что чувствуют, как живут. Но просто боялась сорваться. Сорваться, и показать всем, всю боль которую испытывает. Безумное желание, быть рядом с близкими, разрывала душу. Желание обнять малыша, спрятаться за спиной отца и деда, увидеть друзей. Девочка знала, что стоит только попросить, и Ян отправит её к близким. Но что она будет чувствовать, если из-за её эгоистичных желаний, кто-нибудь из них погибнет? Как жить после этого? Нет, чем меньше она знает, и чем дальше она находится, тем лучше. Лучше для тех, кто ей дорог. Для тех, ради которых стоит жить.
Ян краем глаза наблюдал за девочкой. От его глаз не скрылось ни одно чувство, которое она переживала. А также единственная слезинка, которая скатилась из её глаз, смотрящих в данный момент в пустоту. Но решение, должна была принять девочка. И он был рад, что это решение оказалось единственно верным. Роза не попроситься назад. Не захочет подвергать опасности жизнь близких. А он, сделает все, чтобы убрать это препятствие с её пути как можно быстрее.
Камал ушел, а Роза за все это время, так и не притронулась к остальным письмам. Будто она желала, растянуть это время, или наоборот, страшась содержимого.
- Подойди! – голос мужчины, выдернул девочку из раздумий. – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, и рад, что понимаешь все правильно. Решение, которое ты приняла, очень трудное, но необходимое. И я постараюсь, чтобы ждать тебе пришлось не слишком долго. Пока же, я хочу тебе кое-что показать. Поэтому, подойди, и встань рядом.
Понимая, что скрыть собственные чувства не удалось, девочка резко вздохнула, поднялась, и приблизилась к нему. А Ян, встав за её спиной, взял девочку за плечи, и подвел, к большому зеркалу, висевшему у дальней стены.
- Ты не можешь быть сейчас рядом с ними. Не можешь, как и раньше оберегать от бед. Но сегодня, я дам тебе возможность, увидеть их. Только сегодня, Роза. Иначе, их начнут использовать против тебя.
- Спасибо! – глаза девочки засияли.
- Теперь, представь, кого ты хочешь увидеть.
Девочка хотела увидеть всех. Но, вряд ли, в зеркале могло отразиться все её королевство.
- Не спеши. Давай, ты подумаешь сначала, о ком-то одном. Потом, сможешь увидеть и остальных. Я никуда не спешу. Да и сил моих достаточно, если решишь понаблюдать за каждым на этой планете.
Роза, на мгновение улыбнулась, а потом почувствовав, как руки на её плечах сжались, сосредоточилась на зеркале, вызывая в памяти брата.
Зеркало пошло рябью, и зеркальная гладь исчезла, сменившись знакомым изображением спальни мальчика. На сей раз, в комнате ничего не изменилось, хотя раньше малыш любил все менять. Ребенок спал, прижимая к себе старую плюшевую игрушку, подаренную ею, когда-то давно. Так раньше он прижимался к ней, особенно, когда испугавшись темноты, прибегал к ней в комнату.
Дверь спальни отворилось, и тихо, стараясь не разбудить сына, в комнату зашел отец. Сев рядом, он осторожно потрепал волосы мальчика. Тихо шепча, что-то. К сожалению, Роза его не слышала. Главное, для неё было только то, что с ними все в порядке. Остальное как-нибудь можно преодолеть. Картина в зеркале сменилась, и она увидела, как два её деда, что-то обсуждали, склонившись над картой. Периодически, в кабинете появлялись какие-то люди, и получив приказ, исчезали. Впрочем, все это было неважно. Вглядываясь в родные лица, девочка видела, каждую морщинку, каждый новый седой волос. Они разрывали её сердце, но все же, ей стало легче, от сознания того, что они живы, здоровы, и судя по всему с головой ушли в работу. Потом промелькнули картины, с её подопечными. Они все также изнуряли себя тренировками, раз за разом, разрушили созданное раньше, и создавали новое на руинах старого. Жизнь продолжалась и без неё.
Глубоко вздохнув, девочка, на мгновение оглянулась, и встретилась с черными как ночь глазами. В её глазах, на мгновение промелькнула сталь, а потом зеркало зарябило, будто сопротивляясь натиску. Вот только, на лице девочки, была решимость пробиться, во что бы то ни стало.
- Ты понимаешь, что пытаешься сейчас сделать?
- Ты против?
- Не в моем желании или нежелании дело. А в том, что хочешь сделать ты.
- Они могут наблюдать, смотреть, пакостить за спиной, а мы должны ждать, и ничего не делать?
-Я этого не говорил. Но все же, сейчас ты бессильна. Ты не захочешь убивать, а увещевания и разговор по-хорошему, на них не действует.
- Но что нам мешает, изучить врага, пока он не предпримет первый ход? Идти на заклание, только потому, что кто-то этого захотел, не в моем характере. А об этих четверых я совсем ничего не знаю, кроме того, что случилось при единственной вашей встрече. Я вообще не понимаю, почему они на меня взъелись. Я о них даже не слышала никогда.
- Хорошо. Ты их увидишь. Но, хочешь ли ты, чтобы они знали, что за ними идет наблюдение, или лучше остаться незамеченными?
- Нет! Я хочу, чтобы они знали, что за каждым их шагом следят. Что контролируют каждый их вздох, каждое движение. Пусть знают и чувствуют это. И еще, я хочу чтобы они знали, что это именно я за ними наблюдаю. Не ты, а я.
- Жестоко.
- Не я начала это. А они!
- Наблюдать постоянно ты не сможешь.
-А мне этого и не нужно. Главное, чтобы они считали, что я это делаю. Сможешь?
- Да, вот только придется использовать твою силу.
- Я так и думала. И еще, я очень хочу, чтобы каждую ночь, стоит им только закрыть глаза, они видели, что с ними происходит то, чего они бояться больше всего на свете. Но при этом они должны понимать, за что они могут, получит подобное наказание в реальности.
- И за что же?
- За любой вред, прямой или косвенный, причиненный моим близким.
- Решила мстить, но так, чтобы все было в назидание?
- Считаешь, что я не имею на это право?
- Имеешь, девочка. Еще как имеешь. Мне самому интересно стало, что же произойдет. Ну что, начнем?
Взгляд шоколадных глаз наполнился благодарностью и теплом. Лучшего ответа, Древнему не потребовалось. Жалости к сестрам он не испытывал, а тот выход, который предлагала Роза был достаточно изощрен, чтобы успокоить его жажду крови на время. Впрочем, он не настолько отошел от испытанного им, когда её сердце пронзила пуля, чтобы ограничиться только этим. Но его месть может пока подождать. Пусть помучаются. Порой ожидание наказания тоже своего рода мука. Особенно когда знаешь, что месть состоится при любом раскладе. Да и девочке на ком то надо потренировать свои силы. Остальные для неё уже не соперники. И он сосредоточился на зеркале. Пара мгновений, и защита пала, открывая их глазам белоснежный дворец высоко в горах. И крепко запертые ворота не были тем препятствием, способным удержать их от цели. Но кроме наблюдения, они должны были показать, что запоры и защита их не остановят, и потому всего мгновения спустя, ворота были вырваны из петель, и превратились в груду, искорёженного метала.
Грохот был слышен во всех уголках дворца. И не успели сестры испугаться, как парадные двери были вырваны с корнем, и все помещения заполнились вязкой, удушающей силой. От которой пригибались колени даже у них. И что больше всего пугало, сила была незнакомой и враждебной именно для них четверых. Спустя несколько минут сила схлынула, оставив за собой неприятное чувство, что за ними наблюдают. За каждым их шагом, за каждой мыслью, каждым словом. Сестры переглянулись, и попытались поймать остатки нитей чужой силы, и с криком отпрянули.
- Что это было? – Эва была в ужасе. – Это он?
- Нет. Не он. Но от этого не легче.
- Думаешь девчонка? Неужели она способна на подобное?
- С таким учителем? Ты еще спрашиваешь! И она знает, я прямо кожей чувствую её гнев. Все же зря мы все это затеяли. Не начни мы вмешиваться в её жизнь, может о нас она бы даже не вспомнила. А теперь?
- Успокойся Фатджона! Сама говорила, что от судьбы и смерти не уйдешь.
- Говорила. Но Мора, ты сама коснулась её трижды. Трижды этот ребенок должен был умереть! Но каждый раз она оставалась жива. Каждый раз все наши попытки заканчивались неудачей. Может пора остановиться?
- Поздно. Выживала она лишь потому, что Древний всегда оказывался с ней рядом. Значит, необходимо отвлечь его от его игрушки, а саму девчонку выманить обратно на континент. Тогда никто уже не помешает нам выполнить задуманное.
- Вот только нас вряд ли это спасет. – Фатджона горько усмехнулась. Впрочем сестры её не услышали, в очередной раз.