Выжить нельзя умереть. 2

Глава 29.

Глава 29.

Эллана.

- Анни,- еще не веря своим глазам, ахнул Эльриан,- как так, у вас же глубокая ночь!

- Ты что, не рад? – обиженно сказала девушка.

- Просто не ожидал! Господи, как долго я тебя не видел! Даже сейчас не верится, что мечта сбылась!

- Все просто. Защищенный канал связи наладили, отец хотел с тобой переговорить, но я настояла, что должна быть первой. Выдержала бой, и одержала победу!

Они несколько минут помолчали, жадно рассматривая друг друга.

- Знаешь, я столько времени мечтал о том моменте, когда смогу увидеть тебя, столько хотел сказать, а сейчас мечта сбылась, и я растерялся, позабыл все слова. Ты быстро прочла мое сообщение? Я все это время переживал, что ты поверишь тому, что передавали о взрывах!

- Не переживай, прочла довольно быстро, к тому же твой двойник, при близком рассмотрении сразу выдавал подделку. На тебе мундир никогда не сидел так мешковато, сутулиться и прятаться за спинами братьев ты бы не стал! Хотя сейчас, знаешь, твоя фигура его напоминает. Что на тебе надето?

- Не надето, поддето. Костюм космодесантника. Сегодня был очень загруженный день, не успел переодеться. Зато защиту дает почти стопроцентную!

- Ты в такой опасности? Эль, только правду!

- Анни, ты же умный человек! Тем, что я выжил, я сорвал все планы Крейга и компании. К тому же еще и больше полугода водил их за нос. Конечно, у них на меня огромный зуб вырос. Но ты не переживай, здесь, в Эстине, старой столице, им до меня так просто не добраться. Если только обнаружится предатель. Но за этим следит департамент нацбезопасности, да и матушкину свиту – самое слабое место во дворце, я разогнал, так что не беспокойся. А костюм я надеваю, когда выхожу на публику, больше для спокойствия своей охраны.

- Хорошо, утешил, «вот приеду, устрою ревизию твоей охране»!- подумала Аннабель, и продолжила, - хочу спросить, как ты? У меня не находилось нужных слов,что бы выразить в письме, как я сочувствую твоей потери. Как ты смог такое горе пережить!

- С трудом, Анни. Но реальность заставила. Отцу поклялся, что возьму ответственность за планету на себя, теперь приходиться соответствовать. Меньше времени на переживания остается, дел слишком много.

Аннабель промолчала, потом спросила:

- Ты уже привык к роли императора? Как оно тебе?

- Еще не привык, но смирился. Приходится. Альтернативы, к сожалению, нет. Так что советую и тебе морально готовиться.

- К чему?

- К коронации. Думаю, за год с кризисом разберемся, так что готовься к свадьбе и коронации, Ваше Величество! Не одному же мне страдать!

- Буду готовиться, куда же я денусь. Эль, любимый, пожалуйста, перестань себя загонять! Я же знаю, ты ничего наполовину делать не умеешь.

- С чего ты взяла, что я себя загоняю? Вроде все идет своим чередом.

- А то я не вижу, как ты выглядишь. Краше в гроб кладут.

- Анни, я только 20 дней, как император, сейчас нужно пережить похороны и коронацию, потом все наладится, постепенно.

- Понимаю, еще и принять кучу гостей, с невестами, так?

- Откуда ты знаешь?

- С Наджаром пообщалась. Он же едет к тебе, представителем Харры.

- К Виолетте он едет.

- Да, а еще ему его отец сестру обязал взять, якобы с Виолеттой познакомиться.

- Ты что, за это переживаешь? Я жене изменять не намерен!

- Да верю я тебе, верю. Эль, дорогой мой, ты все-таки береги себя. Господи, как я хочу быть рядом с тобой, а не смотреть на изображение издалека. Ладно, заканчиваем на сегодня. Тут еще отец рвется, норовит коммфон отобрать. Иди спать! Что бы завтра был свежим, выспавшимся и уже не таким зеленым! Когда лучше соединится?

- Завтра Виттория прибывает. До нас раньше ночи не доберется, а то у Иствуда ночевать останется, так что сразу после завтрака я с тобой соединюсь. Где-то в десять часов по Эллане. И у вас день будет, а не ночь.

- Тогда, до завтра! Спать ложись! Пару слов с Альбертом и в кровать!

Разговор с Альбертом действительно вышел коротким, тот оценил откровенно измученный вид своего зятя. Сказал только положенные слова сочувствия, подтвердил свой приезд, и велел идти отдыхать. Дни предстояли тяжелые.

Последующие две недели прошли, как в тумане. Приходилось встречать делегации, выслушивать дежурные слова соболезнования, жать чьи-то руки. От поцелуев дамских ручек уже горели губы. От томных взглядов сквозь траурные вуали тошнило. Из всех прибывших, лично для императора имели значение только тетка Эльса с мужем Ингваром, цезарем Сиандра, сестра Элисабет со своим Джеронимо и друг Наджар. Он приехал с сестрой и ее компаньонкой за день до похорон. Обе дамы были в традиционных на Харре балахонах, платках, оставлявших на виду только глаза, прикрытые еще и темными вуалями. Так что понять, как выглядят женщины и сколько им лет, не было никакой возможности. Хотя, судя по степенной походке, и плавным движениям, компаньока принцессы Харры была дама в возрасте. «Почтенная вдова» - подумал Эльриан. Вряд ли муж – харрец отпустил бы путешествовать, хотя бы и с принцессой, одну из своих жен!

Члены делегаций поочередно проходили в собор, отдать дань уважения усопшим, для чего приходилось закрывать храм от «простой» публики, поэтому, прилетевший, наконец, обратно в Эстину герцог Вальтрон посоветовал открыть собор для прощания еще и на пять последних ночей. Так все желающие смогли проститься. Однако самую последнюю ночь Эльриан оставил для себя. Постояв у гробов часа два вечером, в компании импратрицы, на виду у всех, он отослал мать готовиться к завтрашнему дню, а сам остался в одиночестве, прощаясь навсегда с дорогими ему людьми.

Похороны прошли спокойно, торжественно, со всеми положенными церемониями и атрибутами. Хоронили, по традиции, в монастыре Санта-круз, примерно в тридцати километрах от Эстины, поэтому процессия выехала рано, сразу после утренней поминальной службы. Часть участиков процессии шла пешком, сменяя друг друга, уставшие ехали в экипажах. Мобивены до участия в процессии не допускались. Эльриан всю дорогу прошел пешком вслед за катафалком с телом отца, поэтому, уже в конце службы еле стоял. Все-таки лишних 9килограмм на плечах – не шутка. Однако, без защиты было невозможно. Если в городе все было под контролем, то за городом обстановку контролировать было сложнее. Всю дорогу ему казалось, что спину сверлит чей-то очень раздраженный взгляд, однако оглядываться и озираться было неприлично, и он терпел, решив потом выяснить у охраны.