Выжить - значит полюбить

Глава 7

Я плыла. Не знаю где, не знаю как долго, но у меня было стойкое ощущение, что вокруг шумит вода. Мысли путались между собой, не давая четко понять всю ситуацию. Разве что-то случилось? По-моему я всегда здесь была. Та темнота, что окружает меня сейчас, по-моему, она всегда была рядом. Может быть, сейчас все так, как должно быть? Не нужно ничего менять? И все бы ничего, но некоторая мысль назойливым комаром жужжала где-то на краю сознания.

- Ты должна очнуться?

- Но как? Я не знаю, что делать. Здесь так спокойно.

- Это не твое место. Еще слишком рано. Ты должна выбраться.

- Но как…

Весь небольшой разговор крутился у меня в голове уже долгое время. Я решительно пыталась вникнуть в смысл происходящего, понять, откуда я должна выбраться. Однако темнота казалась такой родной и приятной, что выбираться совершенно не хотелось.

- Открой глаза!

- Глаза?

- Да, ты должна открыть глаза. Они ждут тебя.

- Ждут? Кто? Как мне открыть глаза?

Вновь пустота и тишина. Мягкие волны небрежно покачивают мое тело. Мне так хорошо и спокойно.

Но вдруг в темноту врывается боль, сильное шипение, непонятный стук, звук ветра. Моя кожа болит. Ощущение горящей плоти, будто кто-то крутит меня на огромном вертеле, становится невыносимым. Мне хочется кричать, но горло не издает ни звука. А могу ли я закричать? Может боль это то, что происходит со мной обычно?

- Открой глаза.

Жуткий крик раздается у меня в ушах, и мир снова обретает краски.

Сознание возвращается медленно, будто воспоминания вливают в мою голову маленькими дозами. Перед глазами белые пятна, они мелькают так быстро, что я начинаю ощущать жуткую головную боль. Некоторое время спустя боль поглощает все мое тело. Когда я начинаю это осознавать, из моего горла вновь вырывается слабый писк. Кто-то хватает меня за руку.

- Ты слышишь меня? Кларет?

Я могу лишь что-то мычать. Зрение все никак не хочет возвращаться ко мне, а человек, который трясет мою руку, никак не улучшает ситуацию.

В лицо неожиданно выливают кучу воды. Она окатывает все мое тело, я тут же начинаю кашлять.

- Кларет?

- Что случилось?

- С тобой все хорошо? Как ты себя чувствуешь?

Поморгав минуты две для того чтобы вернуть зрению прежнюю четкость, я наконец смогла увидеть перед собой Лизи. Лицо девушки было покрыто волдырями от ожогов, большинство располагались на правой щеке, но несколько также было на лбу, другой щеке и подбородке. Все они были красными и выглядели ужасно, явно были свежими и наверняка причиняли кучу боли. Вспомнив о боли, я тут же потянула руки к своему лицу, но так и не донесла их. Все мои кисти были в таких же страшных ожогах. Кожу ужасно жгло, а от вида волдырей по телу шли мурашки.

- На моем лице они тоже есть?

- Они есть у всех нас, - прошептала девушка.

Повернув голову в сторону, я смогла увидеть остальных ребят, ну, по крайней мере, большую их часть. Джонатан, Маргарет и Нейт стояли недалеко от нас с Лизи. Их лица и руки также были в волдырях. Выглядели ребята ужасно. Грязная одежда, а кое-где еще и прожженная, усталые лица, растрепанные волосы. Опустив взгляд на землю, я увидела лежащих Питера и Седрика. Но если Питер не отличался от нас, выглядя таким же пожеванным, с волдырями по коже, то мистер Арчибальд лежал с кровавой раной в груди.

- О Боже мой, что с ним?

С трудом поднявшись с земли, я кинулась к старику с целью помочь хоть чем-то. Мужчина лежал невероятно бледный, большинство волдырей полопались, и оттуда вылезал гной. Кожа местами стала фиолетовой.

- Он… - я не смогла закончить фразу, голос внезапно пропал, а из глаз полились слезы.

- Он умер, - закончил за меня Джонатан.

Из груди вырвались рыдания, а рука крепко схватила руку мистера Арчибальда

- Почему? Зачем? Кто это сделал?

Мои глаза осматривали каждого из ребят, когда Джонатан вновь подал голос:

- Я.

- Но он ведь не заслуживал! За что ты его убил? Что он тебе сделал? – закричала я изо всех сил.

Было обидно. Обидно и больно. Обидно за Седрика. Обидно за то, что свою счастливую жизнь он закончил здесь. Больно из-за Джонатана. За то, что убил. За то, что предал. Как можно было поднять руку?

Не выдержав, я вскочила на ноги и, не замечая ни слабости, ни боли во всем теле от охватившего его адреналина кинулась на парня. Врезавшись в его тело, я стала колотить по нему кулаками в те места, куда могли достать мои руки. Ударила в челюсть, по руке, по груди, по животу.

Джонатан крепко схватил меня за запястья и отстранил от себя на расстояние достаточное, чтобы я не могла его достать. На мою щеку обрушилась пощечина.

В непонимании повернув голову в сторону, увидела Маргарет. Сейчас она вовсе не казалась тем бойцом, каким показывала себя всегда. Под ее глазами залегли огромные темные круги, в них была невероятная печаль и боль, руки плетями висели по бокам.

- Успокойся Кларет, он сам этого захотел.

- Сам? Как это сам? Что вы говорите? Этого…

- Он сам попросил это сделать. Если ты закроешь рот, то мы сможем тебе все объяснить.

Джонатан тем временем также крепко удерживая мои руки, подвел меня к иссохшему бревну, которое лежало недалеко от нас. Только оказавшись на этом бревне, я, наконец, смогла осмотреться.

Мы находились у реки. Ее берега были заполнены кучей засохшей травы, сама вода была очень грязной. У реки было довольно сильное течение, а из воды выглядывали острые пики камней.

- Где мы?

- Вот собственно об этом и надо рассказать.

Рассказывать начала Маргарет, но спустя некоторое время очнулся Питер, поэтому историю пришлось начинать вновь.

- Я очнулась первая. Не знаю сколько я лежала без движения, но явно долго. Я не могла прийти в себя. Перед глазами мельтешило, плясали черные пятна, тело болело. Но потом я встала. Не успела сделать и нескольких движений, очнулась Лиз. Она стонала от боли, у меня ушло много времени, чтобы привести ее в чувство. К тому моменту очнулся и Джонатан. Мы помогли ему. Только спустя все это время мы обратили внимание на мистера Арчибальда. Даже не заметили вначале, - невесело усмехнулась девушка, - а он все это время был в сознании, что-то хрипел. Но мы были заняты собой, что просто не слышали его. Естественно мы сразу же попытались его спасти. Рана была не такой ужасной как сейчас, она немного кровоточила, но все же причиняла много боли Седрику. Но он остановил нас, он сам, понимаешь? Он просто посмотрел на нас, просто молил взглядом. Мы не стали его переубеждать. Посуди сама, мужчина в возрасте с раной в груди должен в течение трех недель тащиться по лесу, пытаться выжить. Он бы просто не выдержал, он бы умер по дороге. Поэтому мы не стали его спасать, но и терпеть его мучения не могли. Он согласился! Он разрешил нам сделать это. Седрик просто закрыл глаза, а Джонатан вновь ударил, в то же место, углубил рану. Мистер Арчибальд не мучился, его сердце сразу остановилось. Но пойми, он сам это выбрал. Мы не принуждали его.