Выживальщики. Конец игры

Глава 12

 Майор Кузьмин, Крым.

            Больше всего меня нервировал датчик топлива. Сейчас он показывает чуть больше половины бака, что, вроде бы, вполне приемлемо. Какой у меня расход топлива? По трассе, наверное, литров двенадцать, это же дизельный двигатель. Всем хороша «Тойота Ленд Крузер», большая, мощная, вместительная, но вот расход топлива огромный, ну, по меркам легковой машины. Двенадцать литров! Бак у неё, по-моему, около девяноста литров. Таким образом, у меня сейчас запас хода примерно четыреста километров. Если мы, конечно, не найдем, где заправиться по дороге. А заправок тут на пути не предвидится. Точнее, их и в хорошее время не было, а сейчас просто и не знаю, что делать. Ну, приеду я на окраину Симферополя, увижу заправку, дальше что? Кому платить деньги? Кто мне зальёт топливо? Впрочем, возможно вскрыть топливный резервуар и напрямую оттуда черпать ведром. Или найти резервный генератор на заправке, запустить его и просто залить в бак сколько нужно. Впрочем, четыреста километров хода у меня есть, до города около сорока, будем решать проблемы по мере поступления. 

            Солнце встало и предательски светит в зеркало заднего вида. Рядом дремлет на сиденье Оксана, уже в обновке – кофту себе взяла из магазинного барахла и босоножки. Мои тактические брюки заменила на китайские джинсы, а рубашку – на белую футболку с рисунком на груди, и сейчас, довольная, тихо клюёт носом. Признаться, была мысль оставить её у Николая, но вслух высказывать я это предложение не стал. Захочет остаться – сама скажет. Оксана ничего не сказала, утром собралась и поехала со мною. Да и привык я к своей попутчице, все таки три дня уже вместе, немало, по нынешним меркам. Вот и четвертый день мы в пути, и непонятно, что будет завтра.

            Я чуть притормозил перед «лежачим полицейским», и в багажнике звякнули бутылки. От своей доли алкоголя я отказываться не стал, забрал ящик водки и три ящика пива. Питьевой воды несколько пятилитровых бутылок, консервов и колбас, а также присмотрел себе теплую кофту, в которой сейчас и рулил. На улице, как показывает термометр, всего пятнадцать градусов. Это ничего, днём разогреется опять, но теплую одежду в мае нужно иметь даже в Крыму. Мимо поплыли унылые пейзажи брошенного посёлка, и я снова сбавил скорость, оглядываясь по сторонам. 

            Деревья вдоль дороги, покрашенные белой краской, вот слева двухэтажное здание школы за забором, справа вдалеке пятиэтажки, а вот и заправка впереди, но останавливаться не буду, населённые пункты нужно проезжать как можно быстрее, в них могут быть психи и выжившие, и теперь непонятно, кто более опасен. По крайней мере, психи выстрелить не смогут. А от людей сейчас всего можно ожидать, когда власти и законов нет, то каждый сам выбирает, по каким законам ему жить. Вот Николай Фёдорович, который нам вчера повстречался и приютил нас на ночь в своём доме, живет по тем же законам, что и до этого всего. А те, что стреляли в меня вчера и пытались похитить Оксану, – по волчьим законам. 

            Только вспомнил о психах, и вот они, пожалуйста! Слева от меня вдоль дороги неторопливо брёл псих в полицейской форме. Синяя форменная рубашка, брюки, разорваны от низа до пояса, и голая голень в коричневой жидкости сразу бросается в глаза. Я притормозил и посмотрел на этого бывшего полицейского. Тот обернулся, оскалился на меня своим окровавленным ртом и побрёл дальше. Странный псих, обычно они бегают, прячутся, нападают, а этот брёдет себе и бредёт. Так они вели себя в самое начало эпидемии, когда только-только стали действовать новые прививки. Внезапно я заметил кобуру с пистолетом на поясе у психа. Лишнее оружие не помешает! Тут же нажал на тормоз и заглушил двигатель, растолкал спящую девушку и коротко пояснил ситуацию.

            - Там псих со стволом, посиди в машине, прикрой в случае чего, я быстро! – и подмигнул. Оксана ничего не сказала, только кивнула головой и покрепче сжала автомат, что я ей оставил.

            Псих не оборачивался, уверенно шагал по дороге, на одной ноге черный форменный ботинок, на другой дырявый носок, и как юбка развевается рваная штанина. Такое ощущение, что он сам её так рвал. Видимо, удобнее без штанов справлять свои естественнее надобности, а психи, хоть и тупые, но живые существа. Прицелился из карабина чуть ниже лопаток, туда, где обычно сердце у человека, и нажал спуск. Оглушительно грохнул выстрел, и с соседнего дерева, громко крича, взлетела стая птиц. Прислушался, посмотрел по сторонам. Где-то на окраине посёлка залаяла собака, и все. Только птицы галдят, и ветер в кронах деревьев вдоль дороги шумит. Подошел к лежащему на животе психу. Боже мой, какая вонь! Я раньше не обыскивал трупы психов, теперь понял, как это противно. Нужно было достать свои перчатки из багажа, но где сейчас мой багаж, одному богу известно. Хорошо, если там и стоит, в гостинице «Али-Баба».

            Горькое разочарование постигло меня, когда я, повернув труп на бок, достал из кобуры пистолет. Этот старлей, судя по надорванному погону на форменной рубашке, вместо боевого оружия, таскал в кобуре пневматику. Повертев в руках бесполезный кусок железа, я с размаху зашвырнул его за ближайший бетонный забор. А ведь некоторые люди всерьёз покупали эти игрушки, пневматику и охолощённое оружие, типа без разрешения можно взять, вот как напугаю… Не напугаешь ты никого этой пукалкой, только хуже себе сделаешь. А полицейский, таскающий в кобуре такую игрушку, вдвойне мудак.

            - Что ты пистолет выкинул? – зевая, спросила меня Оксана. Ей в тягость были ранние подъемы, и при любом удобном случае она дремала. А может, просто нервы успокаивала таким образом.

            - Это не пистолет, товарищ старший лейтенант таскал игрушку в кобуре, - пояснил я, трогаясь с места.