Выживешь, бессмертная?

Глава 7.

Строя карьеру, сын редко появлялся дома. Но когда прошел год, а он так и не приехал и не связался со мной больше месяца, начала нервничать. Сразу связалась с братом, потому что сын с ним регулярно общался и брат должен был знать больше деталей, чем я.

— Сейчас свяжусь с его командиром.

Перезвонил брат через полчаса.

— Дорогая, мальчик уже месяц как должен был быть дома.

— Что?!

— Тихо, не паникуй. Я попросил найти его и отследить куда ведут его следы.

Мое сына нашли быстро, в морге. Я, увидев его изрезанное и растерзанное тело, едва не лишилась чувств. Рядом был Шон и командир моего сына. Брат крепко обнял меня, так, что у меня ребра хрустнули.

— Мы найдем кто это, — сказал командир — Эдгар давал большие надежды, был очень талантливым молодым магом. Кто был его отцом?

— Это так важно сейчас? Его отца убили, еще когда он не родился. И мой мальчик от отца взял только цвет глаз.

— Эдгар пошел в нашего деда комплекцией, а лицом в мою сестру. Как он погиб? Вы говорили, что он был очень сильным и ловким.

— Судя по ранам, противников было минимум трое. Оружие было отравленным, - сказал судмедэксперт.

— Когда его убили? — спросил Шон.

— Две недели назад. Но кто-то позаботился, чтобы тело не разлагалось.

У меня внутри все похолодело. Точно так же было с Эдваном.

— Точно так же убили его отца, - сказал зло Шон.

— Кто-то вам мстит, леди, - сказал командир сына.

Я только кивнула. Знать бы кто…

А еще через пару лет, королевство, в котором мы жили, стало частью большой империи. Бескровно, без войны, просто вошло в империю. Как говорят: раньше думали объединиться через родство, женитьбу наследников, но принц погиб. Для обычных людей ничего не изменилось. Правда, за несколько лет до этого были волнения. Стали появляться активисты против действующей власти и состоятельных людей с лозунгами «власть народу» и тому подобное. Эти веяния затронули много людей. Кто-то велся на обещания и вступал в их ряды. Мне приходилось проводить разъяснительные беседы с людьми, которые работали у меня на заводах и с детьми. Тех, кто работал с детьми, очень просила не ввязываться ни во что и беречь детей.

Больше всего хлопот доставляли работники кирпичного завода. Меня попытались обвинить в том, что я богатая хапуга и наживаюсь на них. Не успела я ничего сказать, а за меня уже заступились ребята, что выросли в детском доме и теперь работали на заводе.

— Не смейте обвинять маму Алиту! — так большая часть выпускников детского дома меня называла. — Она очень много денег вкладывает в простых людей. Большинству плевать на сирот и брошенных детей, а она всех забирает с улицы и воспитывает так, что у некоторых в семьях нет такого достатка и тепла, что было у нас в детском доме. А главное, она всем дала свою любовь, бескорыстно.

— Легко любить, когда есть деньги.

— Что вы все зациклились на деньгах! — сказала я сердито — Деньги, деньги! Слишком многих волнуют только они. Настолько, что они перестают замечать людей. Но деньги вам не вернут убитых любимых людей. Что с того, что у меня всегда были деньги?! Они не дали мне безопасности от первого супруга, который запер меня на пятьдесят лет в поместье одну; деньги не воскресят мне ни мужа, ни любимого мужчину, ни моего сына. Так что не говорите мне, что деньги могут все. Деньги - это как эти станки, которыми вы создаете кирпичи и из которых потом строятся прекрасные дома. Деньги - всего лишь инструмент. И важно на что он направлен. Если кто забыл, я направляю этот инструмент, чтобы у людей была работа и возможность обеспечивать свои семьи, чтобы у людей было жилье, чтобы у детей было будущее и было хорошее образование. И да, я не поддерживаю этих людей, скандирующих, что мы против богатых. Потому что ни один из них не хочет что-либо сделать, чтобы не было бедных. Все, кто скандируют, что они там против власть имущих и состоятельных просто сами хотят встать на их место, и банально отобрать все себе, а насколько это будет законно это их не волнует.

— И что нам делать, госпожа?

— Я бы посоветовала, не поддерживать их, а заняться работой. Если будет совсем опасно - сидеть дома и не выходить на улицу, потому что власти будут подавлять все эти бунты, и будут действовать жестоко, а я хочу, чтобы вы остались живы.

— Но если мы не будем выходить на работу, как же зарплата?

— Никуда она не денется, я ведь понимаю, что сейчас не простое время. Только прошу: не рискуйте собой и не ввязывайтесь в эти авантюры, подумайте о ваших семьях, ведь если вас кто-то убьет, кто их будет обеспечивать и поддерживать?

По итогам, от моих работников на митингах были единицы. И они же погибли. Никто, у кого были семьи, не выходил на улицу.

Все беспорядки продлились месяц. И лишь на одну неделю завод почти остановился. Мои предположения оказались верны. Власть разгоняла хулиганов жестоко.

Мне брат заранее сообщил, когда это будет и я на это время приказала своим рабочим сидеть по домам и на улицу лишний раз не выходить. Сама это время провела в детском доме, благо, у нас был большой запас продуктов, на месяц вперед и даже больше.

После того, как беспорядки были подавлены, ко мне приходили - проверяли завод и общались, спрашивая поддерживала ли я митингующих. Я ответила им то же, что говорила своим людям. Меня оставили в покое.