Выжившая (v.1.0)

Часть 1. Глава 4. Награда

Джуни стояла в первых рядах войска и дрожала. Не от прохлады весеннего утра или колкого ветра. Нет. В новой одежде ей было тепло. Её бил озноб от тошнотворного ощущения безысходности. От тяжкого осознания того, что ни она, ни все воины принца не в силах остановить казнь, которая разворачивалась у неё на глазах.

Ведь северяне сдерживали обещание.

Связанных пленников вывели на крепостную стену, поставив в одну линию. На шею каждого накинули петли, её другие концы обмотали вокруг зубчатых наверший. Затем, северяне встали позади. Если зрение не подводило девочку, то к смерти готовили одних мужчин. Женщин она не заметила. Оставалась зыбкая вера в то, что их пощадят.

Без лишних слов и церемоний безымянный палач пнул одного из несчастных в спину. Тишину пронзил отчаянный крик. Совершив кувырок в воздухе, пленник резко затих, когда верёвка натянулась, сломав шею с глухим, но похожим на треск звуком. Кожа Джуни покрылась мурашками. Враги принялись за дело.

Люди стали упираться, пытаясь отойти от края, но всё было тщетно. Эхо донесло мольбы о помощи, от которых сердце Джуни будто оказалось между мельничьими жерновами. Невольно, девочка представила себя на месте пленных. И ей стало ещё горше. Какого им было смотреть на огромную армию, пришедшую на помощь? На доспехи и оружие воинов, чей блеск отражался в лучах восходящего солнца? На знамя императорского рода, вид которого долженбыл вселять надежду? Какого было видеть и понимать, что сотни воинов просто стоят на месте? Бездействуя, молча наблюдая за казнью. Джуни была уверена, что перед смертью пленники чувствовали себя преданными. Девочка не заметила, как закусила губы до крови.

Теперь пришло время принца сдержать обещание. Джуни перевела взгляд на Фостэна. Он сидел на черном жеребце и, не моргая, смотрел на Каменный Предел. На лице играли желваки, сын императора хмурился, нервно теребя сбрую. К опасениям Джуни, он вовсе не был похож на человека, уверенного в успешности своего плана.

Когда последнего пленника скинули вниз, Фостэн повёл армию в сторону крепости, огибая её, подходя со стороны деревни. На этот раз, видя, что войско движется в направлении главных ворот, никто из новых хозяев Каменного Предела не смеялся. Северяне готовились к атаке, места на стенах занимали лучники и воины с копьями.

Кособокие и такие знакомые Джуни дома становились всё ближе и ближе. В груди нарастала тревога. Где-то там, в полусожённой деревне скрывались и ждали своего момента воины Империи.

«Только бы их не заметили! Только бы всё получилось»! — молилась Джуни.

Приблизившись к твердыне, войско остановилось. К северянам поскакал знаменосец: требовать переговоров.

Те не заставили себя долго ждать. На встречу с принцем явилась целая ватага пеших северян. Возглавлял её тот самый мужчина с кривым носом, что дерзил сыну Энриха Пятого. На этот раз он был трезв, серьезен и одет, как подобает воину: в кольчуге и при мече.

— Ты не ушел, Фостэн. И мы сдержали свое слово, — вместо приветствия сказал северянин.

— Я заметил. Но и я сдержу свое, будь уверен. Жаль только, что твой хозяин сбежал.

— Хозяин? А, ты, наверное, про фэрла Ойлифа. Да если б он знал, что сюда пожалует сам принц, то конечно бы остался! Но по такому случаю он обязательно вернётся, не переживай, — на лице северянина появилась коварная ухмылка.

«Всё пропало! Он наверняка знает, что мы задумали!» — забеспокоилась Джуни, видя, как уверенно и спокойно говорит мужчина.

— Ты, я вижу, настроен серьёзно. Всё грозишься, воинов своих тут привёл. Не торопись, принц. А то вряд ли доживёшь до встречи с Ойлифом. Крепость-то как собрался брать? Летать научился? Или снова предложишь сдаться? Я бы на твоём месте отступил, пока не поздно. Но решать тебе.

— Я хочу закончить все сегодня, — Фостэн сказал это нарочито громко. Так, чтобы слышало всё войско. Люди замерли, ловя каждое слово. Похоже, не все знали о задуманном принцем. Или, также, как и Джуни, боялись отказа северян.

— И как же? — прищурился кривоносый.

— В честном бою. Семь воинов с моей стороны, семь — с твоей. Если победу одержим мы — ты сдаешь крепость. Если нет — мы отступаем и ждем Ойлифа вдали от берега. Семь на семь, — не понижая голоса, объяснил Фостэн.

— И какой мне в этом интерес? — северянин широко расставил ноги и упёр руки в бока. — Сдать крепость без боя? Ха! Да Ойлиф из меня кровавого орла за такое сделает! Знаешь...

— Семь человек, — спокойно повторил принц. — И среди них будем я и ты.

Северянин присвистнул. По всему войску прокатился вздох удивления. Даже лошади всадников нервно заржали и застучали копытами. Так вот о чём вчера умолчал принц!

«Но это же так рискованно! Сын императора хочет поставить свою жизнь под такой очевидный удар!» — даже Джуни понимала, что принц предлагает врагам слишком многое. Очевидно, такого же мнение были и другие. Люди зашумели; Герорд стал пунцовым и что-то яростно зашептал принцу.

Несмотря на очевидные протесты брата Герорда и других рыцарей, пытающихся отговорить принца от безумного предложения, сын императора оставался на своём, стоически храня спокойствие.

— Представь, как вознаградит тебя сам Брудвар, если ты убьешь единственного наследника Шторвудов, — подталкивал Фостэн. — Тебя будет ждать вечная слава и почёт.

Северянин чесал подбородок и пристально смотрел на принца, видимо, пытаясь разгадать, какую игру тот затеял. Задумавшись, поговорил со своими соратниками.

— Ты и вправду готов сразиться сам?

— Да, — повторил наследник.

— Но твоим воинам явно не по нраву эта затея. Как их убедишь?

— Никак. Они подчинятся, — ещё громче сказал Фостэн. В его голосе прозвучала жесткость, которую Джуни раньше не замечала. Возмущённый гул стал тише.

Воин сверкнул зубами, переглянулся со своими и протянул руку:

— Я согласен.

Джуни показалось, что терпение Герорда на исходе, и сейчас рыцарь не выдержит, выхватит меч и отрубит кисть северянина. Как бы то ни было, он не успел сделать этого и не помешал принцу.