Выжившая (v.1.0)

Часть 1. Глава 5. Дорога

В провожатые Джуни назначили Кейла, чему последняя была очень рада. Поддавшись на уговоры сироты, мужчина сколотил маленькую клетку и разрешил взять с собой любимицу девочки — найденную ей кошку.

Уезжали на рассвете. Серым, зябким и пасмурным. Солнце едва проглядывалось из-под пелены облаков. Как всегда насвистывал ветер, невольно заставляя горбиться и вжимать голову в плечи. Джуни надеялась в последний раз увидеть принца и ещё раз поблагодарить его за всё. Но Фостэн так и не вышел из крепости, отчего настроение Джуни испортилось.

«Наверное, ещё спит. Он же принц, может и поваляться в кровати подольше. Да и устал он, наверное, за эти дни, — думала она, вспоминая, каким измождённым ей казался Фостэн. — Но...»

Было много «но». Джуни боролась сама с собой. Одна её часть оправдывала принца и напоминала о бездне, которая их разделяла. Другая, несмотря ни на что, испытывала обиду, оживляя в памяти разговор в шатре и слова Фостэна. Он же сказал, что она необычная. И, вроде как, нашёл это прекрасным. Так почему же принц не вышел на последнюю встречу?!

Попрощавшись с наёмниками из отряда Кейла, Джуни вскарабкалась на лошадь и заняла место позади воина. Девочка в последний раз посмотрела на крепость, на голые останки домов, грозные хребты Клыков Великана и бесконечную гладь Стылого моря, уходившую за мутный горизонт. Джуни опустила голову, чувствуя, как к горлу подступают непрошенные слёзы. Она оставляла здесь всё своё прошлое и тех, кого любила. Впереди ждала неизвестность и перемены. Джуни пока не знала, готова к ним или нет. Сейчас она была простой девочкой, которой хотелось, чтобы её пожалели и о ней позаботились, а её клятву взял на себя кто—то другой. Кто—то сильный и могущественный.

Кейл дернул поводья, и груженая лошадь поскакала прочь от Каменного Предела. Родной край проводил их криками чаек, шумом волн и запахом гари.

***

— Кейл, скажи, куда мы едем? — спросила Джуни на первом же привале. Они остановились у ручья: напоить лошадь и передохнуть.

Воин сидел на корточках и умывался. Вытерев руки об штаны, он пробурчал:

— Хмм... Его высочество тебе ничего не говорили?

— Нет. Ну, то есть ничего такого. Сказал, что мне не нужно переживать и всё.

— Это сущая правда, — согласился воин.

— Ну расскажи уже, а то я умру от любопытства прежде, чем мы доберемся туда.

— Эй, а вот этого не надо, — погрозил её пальцем. — Сейчас, соберусь с мыслями, — Кейл вздохнул и явно сконфузился.

— Ну?

— Мы едем в... Приют.

— Приют? — удивилась Джуни. — А что такое этот приют?

Воин покрутил ус.

— Да такое место, где заботятся о детях, которые остались без родных.

— Таких, как я?

— Э-э-э... Ну да. Ну и не совсем. Мы держим путь в особый приют. Лучший во всей Империи. В «Милость Альмексии».

Джуни, конечно же, слышала про Альмексию. Всё-таки, она была женой самого Даргэна и почиталась всеми женщинами. Ей молились, прося исцеления для больных. Девочка много раз обращалась к Альмексии. Но бабушку это не спасло.

— И что такого в этом приюте?

— В него не берут, кого попало. Туда можно попасть только девочкам и лишь по просьбе знатных сеньоров, да и то далеко не всяких. Какому-нибудь мелкому графу могут и отказать.

— Ничего не понимаю. А зачем знатным сеньорам отдавать туда своих детей?

Кейл что-то прокряхтел с недовольным видом.

— Это не всегда дети, рожденные в браке.

— Бастарды? — Джуни вспомнилось, как бранился дедушка, когда к ним забегал маленький и вечно грязный мальчуган по прозвищу Босоног. Джуни всегда было его жаль, так в деревне никто не любил ни его самого, ни его одинокую мать. Она родила Босонога спустя два года после смерти своего мужа. В деревне шептались, что отцом ребёнка был никто иной, как граф Стокмус — комендант Каменного Предела. Скорее всего по этой причине дедушка Ганц всегда просил Джуни держаться подальше от крепости насколько это было возможно. Но чем чаще дедушка об этом говорил, тем сильнее девочку к ней тянуло.

— Ага, бастарды, которым не нашлось место под крылом сеньора. Или, скажем, он захотел держать их рождение в тайне. Бывает, что сеньоры, таким вот образом, благодарят своих вассалов.

Кто такие вассалы Джуни понимала.

— Как поступил и принц?

— Ты смышлёная.

Девочка закусила нижнюю губу, обдумывая свою судьбу. У неё появилось ещё больше вопросов. Скоро она станет совсем взрослой, что будет тогда? К тому же, Джуни поклялась отомстить северянам. Как ей это сделать, если её запрут в том приюте? Как ей вообще это сделать?!

— Кейл... А, что ждёт детей, когда они вырастают? Неужели они живут там до самой смерти?

— Конечно нет! Ты слышала сказку о Колистине и короле Фларциане? — воин загадочно улыбнулся.

— Нет, ни разу. Но бабушка рассказывала мне об Эровин из Бликстуда.

Джуни обожала эту историю, и часто представляла себя на месте героини. Говорят, это произошло давным-давно, когда ещё не были построены великие крепости Арландии и Лумбрии, а о единой Империи никто и не помышлял. В те времена северяне постоянно терзали родные земли Джуни, разоряя их и уводя людей в рабство. В одно из тех чёрных десятилетий северяне завоевали почти всю Арландию, и герцогство стояло на грани выживания. Замок великого герцога был осаждён, его войско разбито. Тогда и появилась Эровин. Она была родом из бедной крестьянской семьи, но обладала такой отвагой, которая и не снилась ни одному рыцарю. Она воодушевила простых земледельцев, объединила остатки армии и повела их в бой, изменив ход войны и освободив герцога.

Девочке всегда казалось, что у них с Эровин было много общего и, что случись Джуни увидеть северян, она бы им задала трёпки. Но в реальности всё оказалось совсем не так.

— Эровин из Бликстуда, — одобрительно закивал Кейл. — Хорошие сказки тебе бабушка рассказывала.

— Угу, — Джуни вздохнула. — Так что там, с этой Колистиной?