Выжившая (v.1.0)

Часть 2. Глава 3. Овечка?

В ту ночь Джуни опять не заснула. Да и могла ли после всего случившегося? Но объятия Вильены смягчили боль сироты и помогли успокоиться. Чувствуя благодарность и какую—то неловкость, спустя время Джуни прекратила плакать и смущённо отстранилась, сев рядом с девочкой.

Джуни молчала, раздумывая. Вильена покорно ждала, не предлагая лечь спать. В какой—то момент она взяла горшок с телом кошки, вопросительно посмотрела на Джуни и, получив одобрение, украдкой вышла. Спустя время девочка вернулась в комнату.

Теперь Джуни поняла, почему так остро восприняла потерю. Животное напоминало ей о доме и тех спокойных временах, когда она жила в Арландии. Да, Джуни всегда было холодно. Да, в животе было пусто. Да, привычные занятия её тяготили. Зато дедушка и друзья были живы, а под стенами крепости она чувствовала себя под защитой. Теперь же нить, связывающая девочку с прошлым, окончательно порвалась. И Джуни, наконец, осознала, что оглядываться назад и ждать помощи больше нельзя. Нет смысла винить Кейла и принца в её настоящих бедах. Она должна, нет, просто обязана всё изменить сама или смириться, превратившись в пустую и немую куклу, которую любой житель приюта мог пнуть в любой момент.

Убийство Луми разбудило в Джуни странную решимость действовать, не взирая на угрозы и соотношение сил. И вместе с эти стремлением росла её злость на саму себя. Куда всё—таки делась та девочка, которая в одиночку забралась на башню с трупами и зажгла сигнальный огонь?

«Я видела и пережила такое, чего этой дуре Алайне и в страшном сне не привидится. Да что она знает о жестокости?! — Джуни вспомнила об ужасной смерти женщины в её собственном доме. Об изувеченных телах её соседей. О казни пленников деревни и самих северян после взятия Каменного Предела. — Нет, некоторых людей не изменить. — Девочка не забыла о её нелепой попытке собственноручно отомстить Сорги. Когда, сжимая топор, она до последнего надеялась увидеть в глазах чужеземца хоть каплю раскаяния. — Алайна хочет крови? Она ей умоется. Блевать её будет».

Лихорадочные и гневные мысли охватили Джуни от головы до пят, пробрались до самых костей. Она была готова вскочить с места и побежать в комнату Алайны — душить обидчицу до потери сознания. Но, к счастью, приступ ярости прошёл также внезапно, как и начался. Девочка осталась в комнате. Ей нужно было хорошо подготовиться и всё взвесить.

Когда мысли пришли в порядок, сирота обдумала поведение Вильены, рассудив, что любая поддержка ей не помешает. Оставалось выяснить: почему соседка так переживает за Джуни? Может быть, то очередная «шутка» Алайны, которая заставляет Вильену играть свою роль до поры до времени? Было непохоже, но за последние дни Джуни слишком часто ошибалась в своих суждениях. Ей нужно было знать наверняка. Возникшее чувство доверия к соседке было слишком приятным и сладким.

Джуни прочистила горло и сделала голос крепким:

— Вильена, спасибо тебе... Просто спасибо.

— Да брось, чего там, — прошептала та, будто мышь. Судя по её виду, та была расстроена едва ли не больше Джуни. — Это я должна извиняться, что бросила тебя. Но у меня не было выбора.

Сирота повернулась к девочке, взяла за руки и посмотрела в её грустные серые глаза:

— Пожалуйста, будь со мной честна. Почему ты так добра ко мне?

— Мне противно, как они издеваются над тобой. Противно от того, что я не могу их остановить. Никто не может.

— Значит, мы с тобой на одной стороне, — приободрилась Джуни. — И не вини себя. Тут выбором и не пахло.

— Это точно, — шмыгнула носом та. — От того и тошно.

— И давно у вас...Такие порядки?

— Давненько.

— И что, все сёстры этим довольны?

— Какой там! — возмущенно пискнула Вильена, но тут же прикрыла рот. На устах застыл ужас. — Большинство потакает ей из—за страха. Но лучше подчиниться Алайне, даже ослушаться леди Мелони, чем стать калекой.

— О чем ты?

Вильена опустила голову. Пустой взгляд заполнила обреченность. Такая беспросветная, что теперь Джуни захотела обнять Вильену и прижать к себе.

— Расскажи мне, что случилось, прошу.

— Меня теперь никто не возьмёт в жёны, я останусь здесь навсегда, — Вильена сказала это на удивление спокойно, но в её голосе звучала непоправимая обида.

— Глупости всё это! Ты же такая красивая!

— Я хромая на всю жизнь. Леди Вайштран сказала, что скорее всего у меня не будет детей, — Вильена сглотнула и зло бросила. — А всё потому, что я не послушалась Алайну.

— Что?! Как?!

— А вот так. На прошлогодних смотринах я должна была стоять в первом ряду, но Алайна велела мне встать позади других. Я сделала так, как сказала мне леди Мелони и не поменяла места... А на следующий день упала с лошади. И не говори мне, что это случайность. Просто не говори! Алайна предупреждала, что этим всё и кончится.

— Она сама тебя сбросила?

— О нет. У Алайны есть хороший друг, который всё и устраивает. Конюх. Он что—то делает с лошадьми и они ведут себя, как бешенные.

— Жуст?! — удивилась девочка. Она уже мельком видела этого бородатого и с виду приветливого старика.

— Он самый. И падала не только я. Просто мне повезло меньше всех. Хотя, нет, не меньше. Снежинка вообще повесилась... Не выдержала издевательств. Она, кстати, как и ты попала сюда большой.

Это навело Джуни на определенную мысль:

— Может, Алайна видит во мне соперницу?

— Так и есть. И в тебе, и в тех, кто краше её. Она ведь в приюте самая взрослая из сестёр. Но время идёт, а её так никто и не берёт в жёны.

— Понятно. Боится застрять здесь навечно. А потому и ведёт себя, как разбойница.

— Так и есть.

— Мне очень жаль, что с тобой такое случилось. Очень. Но мы отомстим Алайне, даю слово. И ей, и Бернадит.

Кровь Джуни закипела от несправедливости. От знакомого чувства, источником которого было стремление защитить от зла не только себя, но и других.

— Нет! Нет—нет—нет! — глаза Вильены округлились. — Прошу тебя, оставь их в покое! И не вмешивай меня в это. Рано или поздно они покинут приют и мы заживём лучше.