Выживший

Глава 1. "Последний герой"

Мир внутри огромного здания международного аэропорта жил по своим законам — суетливым, стерильным и немного тревожным. Глеб остановился у входа в зону вылета, пропуская мимо себя людской поток. Здесь пахло кофе из вендинговых автоматов, озоном от работающих эскалаторов и дорогой парфюмерией, которая не могла до конца заглушить химический аромат свежей уборки ковролина. Гигантские стеклянные стены дрожали от гула турбин, взлетающих снаружи самолётов, но внутри царила странная вакуумная тишина, разбиваемая лишь объявлениями диспетчера о регистрации рейсов. Он быстро нашёл нужный терминал. Взгляд скользил по лицам встречающих, пока не зацепился за табличку. Белый лист формата А4 был вставлен в пластиковую "корочку" , и на нём чёрным жирным шрифтом значилось: "Последний герой" . Человек, державший эту табличку, походил на телохранителя, которого нарядили на свадьбу. Плечи — шире дверного проёма, шея — короткая, мощная, уходящая прямо в спортивную чёрную ветровку с логотипом телеканала на груди. Парню было около двадцати пяти, его тёмные волосы были зачёсаны назад и залиты гелем так старательно, что блестели даже под тусклым светом аэропорта. Он не смотрел по сторонам, а профессионально "сканировал" толпу, как вышка. Своими габаритами он напоминал шкаф, который поставили прямо у стойки регистрации. Возле него уже собралась небольшая группа. Глеб насчитал семь или восемь человек: молодые парни в полотняных костюмах цвета хаки, девушки в лёгких сарафанах с соломенными шляпами на спинах. Все были при полном параде — будто ехали не на реалити-шоу в джунгли, а на модный курорт. Сумки и чемоданы у них были дорогие, фирменные, отчего вся эта сцена напоминала сборы голливудской элиты перед частным островом. Глеб подошёл к амбалу с табличкой.

— Добрый день, — сказал он спокойно. — Я Глеб Шерстнёв, приглашён для участия в шоу. Парень опустил взгляд, окинул Глеба оценивающей рамкой от кроссовок до макушки, потом кивнул куда-то вбок:

— Приглашение на съёмку и документ удостоверяющий личность.

Глеб протянул сложенный вдвое лист — приглашение на участие в шоу и красную книжицу паспорта. Верзила взял всё толстыми пальцами, прочитал, сверяя со своим планшетом, и кивнул ещё раз, уже увереннее:

— Встань пока с остальными. Сейчас ваша группа соберётся вся и тогда будем сажать вас в самолёт.

Рядом со "шкафом" хлопотали две девушки со-продюсеры. Обе в строгих чёрных костюмах, бейджах на шнурках, с планшетами и вечно обеспокоенными лицами людей, которые тушат пожары ещё до того, как они начались. Одна — брюнетка с короткой стрижкой — быстро говорила стоящей группе про правила провоза ручного багажа и говорила, что-то касательно медицинских страховок, вторая, рыжая с пучком волос на голове, раздавала какие-то памятки и помечала что-то в списках. Глеб молча встал в месте со всеми лениво рассматривая окружающих людей. Минут через десять подошли ещё четверо: двое мужчин за сорок, один парень в панаме и девушка-брюнетка с тяжёлым рюкзаком. Теперь группа насчитывала двенадцать человек.

— Начинаем регистрацию багажа! — рявкнул амбал, и живая очередь потянулась к стойке. Каждый получал посадочный талон. Глеб взял свой — узкую полоску бумаги, где значилось место: 17C. Пока остальные возились с чемоданами, Глеб рассматривал своих будущих соперников. Мужчины за сорок держались солидно, как директора заводов, попавшие на корпоратив в экзотическую страну. Один из них, лысый и в поло, то и дело поправлял золотые часы и громко смеялся своим шуткам. Другой, напротив, был худым и нервным, в очках с толстыми линзами, и постоянно протирал их специальной тряпочкой. Молодые парни (трое, включая того, что в панаме) вели себя шумно, по-мальчишечьи. Они уже успели перезнакомиться и обсуждали, сколько килограммов живой массы потеряют в джунглях. Один из них, накачанный блондин, скинул согнул руку демонстрируя бицепс на руке. Девушки… их было пять. Две подруги в одинаковых спортивных костюмах, одна тихая шатенка с огромными глазами, которая держалась за сумку так, будто боялась, что её украдут, и ещё одна — полноватая, но очень живая, с россыпью веснушек на лице. Она уже успела угостить всех леденцами.Но особенно Глеб выделил одну. Она стояла чуть поодаль от общей группы, держась с королевским безразличием. Кремовое платье из плотной, но струящейся ткани облегало её фигуру, как вторая кожа. Светлые, почти белые волосы падали на плечи тяжёлыми волнами. Она не участвовала в общей болтовне, только иногда брезгливо морщила идеальный носик, глядя на чемоданы соседей.И вот настал её черёд регистрации. Девушка грациозно поставила на ленту огромный розовый чемодан. Сотрудник аэропорта, уставший и равнодушный, скинул его на ленту транспортёра с таким звуком, будто сбросил мешок с картошкой.

— Осторожнее! — Голос её прозвенел, как натянутая струна. — Там у меня ценные вещи! Вы хоть понимаете, что там дизайнерская косметика и хрупкие приборы?Сотрудник даже не поднял глаз. Амбал с табличкой вздохнул, как паровоз, и покачал головой. Глеб едва заметно усмехнулся.

— Вот же принцесса на горошине, — шепнул кто-то из парней за спиной.

Девушка в кремовом услышала, но не обернулась. Она лишь вздёрнула подбородок и отошла к стойке получать талон. Через полчаса их, как стадо, повели на посадку. Трап, длинный рукав, и вот они внутри. "Боинг-747" казался огромным. Глеб никогда раньше не летал на таких махинах. Два прохода, три кресла с каждой стороны, свет приглушён, пахнет пластиком, кожей и чем-то ещё — тем неуловимым запахом дальних перелётов. Он нашёл своё кресло 17C. Оно оказалось ровно посередине трёхместного блока. У иллюминатора уже сидела ОНА. Та самая блондинка в кремовом платье. Демонстративно достала из плетёной сумочки шёлковую маску для сна и наушники какие тут же вставила в телефон. С краю, рядом с Глебом, плюхнулся мужчина лет тридцати — в джинсах, футболке с надписью "I love NY" и с электронной книгой в руках. Не сказав ни слова, он воткнул в уши наушники и уставился на экран. Самолёт гудел, наполняясь людьми. Пассажиров кроме участников шоу было много и они галдели, как стая потревоженных попугаев — парни в панамах уже делали селфи на фоне иллюминатора, девушки-подруги укладывали ручную кладь в верхние багажные отделения, переругиваясь из-за места. Худой мужчина в очках никак не мог засунуть свой портфель, и стюардесса помогала ему, мягко улыбаясь. Глеб вздохнул. Он чувствовал локоть мужчины справа и аромат дорогих духов слева.