Выжженная истинность. Месть хрупкой целительницы

Глава 1. Храм Двух Лун

Храм Двух Лун сиял холодным серебром под ночным небом Эридана, словно древний осколок льда, сорвавшийся с небес и вонзившийся в вершину священной горы Лунного Кольца. Стены из белого мрамора, пронизанные тонкими прожилками лунного камня, мерцали мягким внутренним светом, отражая сияние двух небесных сестёр — серебряной и багряной. Ветер с высокогорных перевалов врывался в открытые арки, принося свежий озноб, тонкий аромат ночных цветов — сладковатый, почти одурманивающий — и лёгкий дым от сотен факелов, что горели по периметру, отбрасывая танцующие тени на лица собравшихся.

Мир Аэлирис жил магией — ею дышали три огромных континента: плодородный и многолюдный Эридан в центре, суровый Аргон на севере, полный бурь и древних руин, и загадочный Сильварис на юге, утопающий в вечнозелёных лесах и туманах. Маги черпали силу из самого сердца мира: из расцветающих трав и солнечного света, из теней, что ползут по стенам, из чистой воли, что ломает чужие разумы, из гармонии душ и ослепительного света, что рождает иллюзии и видения. Магия была многогранной — кто-то находил в ней нежность и тепло, кто-то остроту клинка и холод разрушения. Всё зависело от души мага и от того, что он готов был отдать взамен.

У магов были кланы — древние семьи, где силу ценили дороже золота и любого положения в обществе. Среди них были и прославленные роды, купающиеся в роскоши, и бедные дома на краю мира. Кланы славились мудростью, несокрушимой мощью или леденящим страхом, но сегодня все они стояли здесь, в одном зале, под одними лунами, и ждали одного и того же — чуда: свою истинную пару.

Ритуал Истинности проводился раз в пять лет — не чаще, потому что даже боги не любили торопить судьбу. Участвовать обязаны были все маги, достигшие совершеннолетия и не обрёвшие истинную пару, — до наступления пятидесятилетия. После пятидесяти магия полностью формировалась, духовный источник запечатывался, словно древний сундук с тяжёлой крышкой, и найти истинную становилось почти невозможно — как поймать отражение луны в ладонях. Многие шептались, что после этого возраста любовь остаётся только земной: тёплой, удобной, но без того ослепительного огня, что рождается только от зеркала души.

По-настоящему маг мог быть счастлив лишь обретя истинную пару. Она — не просто любимый человек. Она — отражение, недостающая часть тебя самого: твоя тьма к его свету, его воля к твоей нежности, твоя ярость к его спокойствию. В такой связи магия расцветала по-настоящему, становилась сильнее вдесятеро, а дети, рождённые от неё, несли в крови силу, способную менять континенты.

Конечно, большинство магов женились и выходили замуж без истинной метки. По договорённостям между семьями, ради выгоды для клана, из-за денег, земель или просто потому, что ждать чуда надоело. Такие браки считались нормальными, крепкими и всеми уважались.
Но все понимали: чего-то важного всё равно не хватает. В обычном супруге не увидишь своё настоящее отражение. Прикосновение не вызывает того самого сильного чувства, которое бывает только с истинной парой. И даже в самые светлые ночи, когда луны ярко светят, остаётся ощущение, что жизнь могла бы быть полной, а не просто удобной.
Именно из-за этого ощущения сегодня здесь собрались все.

Толпа колыхалась, как живое море. Дамы в струящихся платьях бросали томные взгляды, улыбались чуть ярче обычного, поправляли волосы. Мужчины в камзолах с серебряной вышивкой и тёмных плащах держались увереннее, но и они оглядывались по сторонам.
Ароматы духов — розы, сандала и мускуса — смешивались с запахом воска от факелов и холодного камня — воздух стал густым, пьянящим от ожидания.

Девушки переговаривались с молодыми джентльменами, надеясь хоть сегодня найти — если не истинную пару, то хотя бы хорошего жениха. Парни отвечали тем же: флиртовали, шутили, искали повод подойти ближе.

Но многие взгляды то и дело скользили в сторону группы мужчин в чёрных накидках с алой каймой. Серьёзные, статные, молчаливые. Среди них попадались и женщины в таких же накидках — высокие, с холодным взглядом. Это был клан Теней — самый влиятельный и богатый клан Эридана. Только воины-маги. Только самые талантливые — рождённые в клане или принятые за исключительный дар.

От них веяло опасностью — не кричащей, а тихой и тяжёлой.
Не каждый решался подойти ближе. Но дамы в зале всё равно пытались привлечь внимание: строили глазки, громко смеялись, поправляли платья. Самые смелые всё же подходили, заговаривали, надеясь хоть на взгляд. Ведь стать частью клана Теней — даже без метки — значило подняться очень высоко.

В самом дальнем углу зала, почти у выхода, среди одиночек, изгнанных и бедняков из окраинных деревень стояла девушка — на вид не больше двадцати лет. Маги в любом возрасте выглядели молодо, и определить их истинный возраст было почти невозможно: он читался по взгляду, осанке, взгляду и тяжести прожитых лет. Но эта девушка выглядела именно молодой — по-настоящему, без магической иллюзии свежести.

Городские брезгливо обходили эту группу стороной — никто не пытался подойти ближе.

Карие глаза равнодушно скользили по толпе — без любопытства, без надежды. Волосы тусклого, выцветшего оттенка были собраны в простой узел, несколько прядей выбились и прилипли к вискам. Светлая кожа казалась почти бескровной под холодным лунным светом, а худощавое тело — без единого намёка на мягкие изгибы — терялось в простом серо-зелёном платье из грубой ткани. Серая мышь среди ярких бабочек.

«Зачем я здесь?» — в сотый раз спросила она себя. Травы, мази, ночные дежурства у постели умирающих стариков — вот вся её магия. Слабая искра, которой едва хватало, чтобы затянуть порез или унять жар. Даже обретение истинной пары не поможет ей. Мать говорила: «Ты просто поздно расцветёшь». Мать всегда так говорила. А потом надолго замолкала.

Отца Селена не знала. Только со слов матери: он учился в Академии вместе с ней. Закончил — и исчез. Через два месяца мать поняла, что беременна. Искала его. Сдалась. Потом родилась Селена.