Вызываемые

Вызываемые

– А ты знаешь, что впервые человек призвал одного из наших, чтобы узнать точное время? – голос Люцифера спокоен и холоден, он точно учитель, который рассказывает известные факты, ему самому давно уже неинтересные и блеклые от механического повторения.

Но для свежеиспечённого, и, конечно, перешедшего через смерть, из людишек, не чистого, демона Виорга – это двойное потрясение. Во-первых, до него снизошёл Сам! Снизошёл, точно это было обычным делом! Даже мелькнуло слабовольное довольство: Сам оценил его, Виорга, способности! Он ведь даже карать не приходит – всё перепоручает, сам обитая в глубоких недрах, а тут…пришёл!

Во-вторых…ради времени?

– Хоз…хозяин, – блеет Виорг, всё ещё не веря себе. Да и как поверить? Сам пришёл! Кому расскажешь – не поверят. Его друга Азазеля увидеть проще, но вот Самого?!

– Хозяин, – подтверждает Люцифер. – Твой хозяин.

– Это большая честь! – Виорг почти приходит в себя. – Большая честь, Хозяин!

Новоиспечённый демон отвешивает почти изящный поклон. От волнения руки путаются ещё непривычными когтями в мантии. Люцифер остаётся бесстрастен – лично он не видит в своём посещении никакой чести, может быть потому что знает о себе куда больше, чем другие.

– Большая честь…– повторяет Виорг и голос его от волнения срывается, превращаясь в писк. Он закашливается. Дурак! Несолидно! Позор… что Хозяин подумает?

– Ничего не подумаю, – тут же отзывается Сам, – потому что думать о тебе слишком скучно. Ты даже не знаешь кто ты и кем был, но с радостью схватился за предложение стать демоном после смерти.

Виорг осекается и леденеет от ужаса. Что это? Проверка? Укор? Упрёк? Презрение?

– Презрение надо ещё заслужить, – Люцифер снова отзывается на незаданный вопрос. Кажется, ему не нужно даже заглядывать в мысли своих соратников, чтобы легко угадывать их. – Презрение живёт червем в мыслях, и не уходит. А ты всего лишь один из смертных, который так боялся моего царства, что схватился за любую возможность побарахтаться у поверхности, лишь бы не видеть его нутро. Впрочем, речь не об этом.

Хозяин отмахивается – досадливо, почти брезгливо. Виорг цепенеет ещё больше. Визит Хозяина, его упрёк…как это толковать? Он теряется и боится ошибиться. Впрочем, он вообще очень сильно боится и всегда, похоже, боялся, потому что страх отзывается в нём чем-то родственным, близким и понятным, словно покров…

– Нет, не о том, – повторяет Люцифер, уже как бы про себя и спрашивает почти дружелюбно: – ты же на повышение желаешь, да?

Да, Виорг хотел на повышение. Страх мешался с чем-то ещё – очень липким и рвался. Куда именно он ещё сам не представлял, но рвался! И, конечно, попробовал. Собрал положенные бумаги: справку об отсутствии прогулов в Подземном Царстве, выбил характеристику и написал заявление… да, все заявления писались на имя Хозяина, с обращением к нему, но, разумеется, Люцифер не проглядывал и половины. Ему это было не нужно. Хорошо, если Азазель бы глянул! Так – все кадровые решения, перестановки и переводы зависят от отдельных демонов, наделённых бюрократической властью рассматривать заявления, служебные записки, ходатайства…

При надобности Хозяин мог бы просмотреть какую угодно – хоть на выбор, хоть все. Но надобности не возникало как правило. Ошибиться в кадровом вопросе было хуже Ничто, поэтому рассмотрение могло идти очень долго, особенно, если демон не выделялся прежде ничем и некому было за него поручиться.

Виорг был из таких. За людишек вообще редко кто ручался – припоминали низкое происхождение, клевали.

– Да, Хозяин, – Виорг понимает, что сейчас от Хозяина зависит всё. Если уж он снизошёл до него, то это не просто так! И что-то будет. Что-то разрешится, и надо держаться как можно достойнее, чтобы произвести хорошее впечатление, или так, дурашливое, но приятное, чтобы Хозяин понимал – бездарен, но бесконечно предан.

– Надоело быть в Канцелярии? – уточняет Люцифер и голос его спокоен. Но Виорг не обманывается – он и сам уже не первый год в Подземном Царстве, так что его таким спокойствием не проведёшь. Люцифер вообще не из тех, кто кричит или беснуется. Он просто приходит и…

Кажется, тогда кончается та жалкая огненная пропасть, которую они милостиво согласились называть своим небом.

– Я чувствую, что могу больше, Хозяин, – отвечает Виорг и пытается придать голосу побольше уверенности, – для общего дела.

– Дела? – Хозяин, кажется, удивлён. – Какого дела?

Вот теперь Виорг всерьёз нервничает. Он поначалу полагал, что здесь готовятся к войне с ангелами и ненавидят Володыку, а потом как-то увидел в коридорах спокойно прошедшего архангела.

– Это как же? – Виорг тогда даже растерялся. – Лазутчик? Шпион?

– Нет, архангел, – возразили ему и взглянули как на болезного.

– Но что он здесь делает? – Виорг не понимал тогда ничего, не мог понять. Его разум, шедший нитями стереотипов людской, пусть и затухшей, но всё же свершившейся жизни, не мог взять в толк, что небо и ад не воюют.

– В архив прибыл, – объяснили ему осторожно, – ты что, думал, у нас здесь драка?

Да, думал. И не мог понять как возможно не быть этой драке. Вроде же вражда, нет?

– Ну…дела возвышения тьмы, – Виорг теряется. Он не знает цели Подземного Царства, и не знает как сказать об этом Хозяину.