Вызывали? Теперь не плачем!

Пролог

Спотыкаясь на камнях и досадливо поминая бога, так неудачно их раскидавшего, Лаза бежала по пустошам Шаарсхада. Преследователи были уже совсем рядом, надежда постепенно угасала, но и сдаться просто так она не могла. Вот еще! Может она из младшей ветви, но уж точно не слабачка! Сдаваться какому-то рогатому индюку!

Все злоключения Лазы начались с одной глупости… она отказалась стать любовницей Мархада Сатхара, и тот обиделся. Мархад старший сын старшей ветви Сатхар. Ему в жизни, наверное, ни разу не отказывали. Лаза до сих пор с радостью вспоминала его покрасневшую мордашку, покрывшуюся синюшными пятнами от злости. Шкодливая улыбка сама собой наползла на губы, не помешало даже то, что они пересохли напрочь.

Вообще, такие вопросы решались обычно легко: один из родителей отворачивал голову настойчивому ухожеру. Но проблема была еще в том, что Лаза, конечно, старшая дочь, но ветвь Керхен даже среди низших стояла далеко не на первом месте. Родственнички заступаться за Лазу не стали. Отвернулись, сделав вид, что старшей в их роду всегда была дочь Сапфир и никакой Лазы они знать не знали.

«Предатели!» — мысленно фыркнула Лаза, гордо задрав нос и едва не навернувшись все на тех же камнях. Ну ничего, она еще покажет и родственникам, и Мархаду, и самому Завру, богу их мира!

Мархад, зараза, шел по следу, словно гончая тьмы. Позволял ускользать, зная, что на пустошах Шаарсхада Лазе попросту некуда деться. Один раз она попыталась взлететь, но тогда подручные Мархада послали в нее стрелы тьмы. Единственное, что она тогда успела, прежде чем рухнуть на землю, показать «женишку» многозначительный знак. Еще долго образ перекошенного от злости демона придавал ей сил.

Наконец, она выскочила из-за последнего убежища, черно-алого камня, и досадливо ругнулась. Впереди, насколько хватало глаз, лежала равнина Шах-хид. Черно-бордовое плато, покрытое сетью трещин, и больше ничего. Похоже, побег закончился.

«Ты пожалеешь, что загнал меня!» — с злой досадой подумала Лаза оглядываясь.

Ноги запнулись за взметнувшуюся из земли лозу тьмы. Лаза упала, больно ободрав коленки и ладони. Перекатилась на спину, чтобы только заметить медленно бредущего по черным камням Мархада. Высокий демон, тонкий, но под тканью баарха, мужской рубашки, прикрывающей лишь грудь и сходящейся на позвонке в линию, видны перекатывающиеся мышцы. Красивый. Алые волосы огнем трепетали вокруг головы демона. Узкое лицо с хищной усмешкой. Горящие багровым светом глаза.

По сторонам шли загонщики, сужали кольцо.

— Куда же ты, малышка Лаза? – оскалился Мархад довольно и осмотрелся, словно в удивлении. – Заставила ты меня побегать. Клянусь, я еще ни за одной женщиной столько не бегал.

— Ой, не надо было ради меня делать исключения! — фыркнула Лаза, усаживаясь в пыли и старательно улыбаясь.

— Хватит, пора ползти ко мне, маленькая Керхен… ах да, не Керхен. Маленькая безродная дрянь! – усмешка его стала злой. – Ползи ко мне на коленях и умоляй о прощении, и тогда я, может быть, прощу тебя и убью быстро… после того, как возьму что хотел.

— Слушай, ты, конечно, извини, но твоя фантазия вселяет тревогу. Может, тебе лекарю показаться? Пусть мозги проверит, в них явно что-то перекосило.

Лицо Мархада застыло, только правый уголок губ нервно подрагивал. Улыбка на лице Лазы стала гораздо живее. Раз уж проиграла в догонялки, хоть потрепать нервы зазнавшемуся выскочке.

— Ты упустила свой шанс, тварь, — выдохнул он.

— Слушай, ну какой шанс? — торопливо заговорила Лаза, судорожно соображая, как выйти из ситуации. — Подошел бы нормально, с цветочками, брошечкой какой, я б с тобой и сама пошла.

В окружении послышались тихие сдавленные перханья-смешки. В глазах Мархада взметнулось пламя. Кажется, разозлить его удалось.

«А надо было задобрить!» — досадливо попеняла себе Лаза.

Но Мархад уже поднял руку, собираясь отдать приказ своим псам, и тут что-то изменилось.

Сила Шаарсхада потеряла стабильность. Дернулась, взвихрилась, окружив лежащую демоницу, а в следующий миг дернула вниз, в разверзшуюся под ней бездну.

— До встречи, неудачник! — заорала Лаза удаляющемуся светлому пятну ее мира.

Полный ненависти и злобы голос Мархада облил ее потоками радости.