Вызывали? Теперь не плачем!

Глава 20

Первую половину дня все же быстро ехать не удавалось. Маг трясся в седле, словно бурдюк с водой, да и к окружающему миру они оба прислушивались очень настороженно, предпочитая убираться с дороги при малейшем шуме. Зато после обеда поднакопивший сил маг гнал без остановки. Уже в сумерках свернул с дороги на малозаметную тропинку, которая вывела их к... очередному кладбищу.

— Нет, — простонала Лаза. — Я думала, ты оставил эту идею! Ты же едва на коне держался! Они ведь тоже восстановились, а ты их сюда, к упырям!

— Ну, положим, упырей здесь пока еще нету, — тихонько рассмеялся Джевин.

Настроение мага, судя по всему, было прямо пропорционально наличию у него магической энергии, и по широкой усмешке было похоже, что с последним у него уже было неплохо. Но это все равно не могло смирить Лазу с очередной неприятностью.

— Пока! — взвыла она.

— Не шуми, а то привлечешь ненужное внимание, — попенял ей маг, слезая с коня, снял сумки, расслабил подпругу и тут же хлестнул его по крупу отпуская. — Лошадь отпусти, потом призовем. Все равно в деревню лучше без них идти.

Лаза, уже хотевшая возмутиться и напомнить ему, чем закончились их предыдущие встречи с некромантами, запнулась и округлила в предвкушении глаза:

— В деревню? И у нас будет нормальная еда? И кровать?!

Джевин рассмеялся, пряча сумки в призаборных кустах.

— Кровать — это хорошо, но за нормальную еду я готов не только этих двоих прибить.

У этого кладбища крепкого забора не было. Просто несколько столбиков с привязанными жердинами, обозначающими примерный периметр. Маг перемахнул его одним движением. Только плащ за сучок зацепился, но Джевин даже не останавливаясь, сдернул ткань. Лазе так не удалось. Ноги коротковаты оказались. Пришлось садиться на жердь сверху, та затрещала, но ломаться не стала, а после уже переносить ногу на ту сторону.

Само кладбище тоже отличалось от городского. Трава высокая, могилки бедные, половину уже и не видать над землей, только едва заметные холмики напоминали, что здесь кто-то лежал. Деревья стояли так плотно, словно это все тот же лес, а между ними еще и кусты. Но как оказалось, так выглядела только дальняя часть, чем ближе они продвигались к предполагаемой деревне — по крайней мере, шум поселения доносился именно с той стороны, — тем аккуратнее и ухоженнее становилось вокруг.

— Дождемся их у самого входа, чтобы не успели ничего натворить. Давай так, я занимаюсь тем, что появится вторым, или слева, а ты отвлекаешь второго, — не переставая бубнил маг инструкции.

— А если они зайдут с тыла? — скептически уточнила Лаза.

— Я почувствую. Нет, все равно ждать будем у входа.

Наконец, показался забор и с этой стороны, и Джевин, оглядевшись и просияв, сел на скамеечку у одной из оградок.

— Перекусим? — уточнил невинно.

Лаза зажмурилась, не желая нечаянно нанести своему гаранту безбедной жизни в этом мире травм, несовместимых с жизнью.

Ей понадобилось добрых пять минут, чтобы медленными вдохами и выдохами выгнать из себя все негодование и лезущие наружу слова. Но стоило открыть глаза и наткнуться ими на беспечно раскладывающего все на той же лавочке скромные пожитки мага, и в голове опять молотками застучало возмущение, смешанное с гневом и недоумением.

— Ты нормальный?! — уточнила Лаза шипящим шепотом и рухнула на лавку рядом. В конце концов, если этого мага не изменить, то нужно присоединиться в безумии. — И почему здесь, почему нельзя подождать в центре, чтобы до всех сторон одинаковое расстояние было.

— Потому что в старой части какая-то холера живет, — уже откусив от оставшегося, разломанного надвое ломтя хлеба, прочавкал Джевин.

Лаза, только взявшая в руки сыр, уронила его обратно и вскочила, вглядываясь во тьму между холмиками.

— Не бойся, оно уже ушло, — беспечно махнул рукой маг в сторону леса.

Лаза не сдержалась, застонала, рухнув на лавку и схватившись за голову. Чем дольше она была рядом с этим магом, тем лучше понимала, что легализовать ее он не успеет. Попросту сложит голову в каком овраге, а Лаза даже сделать ничего не сможет, потому что не успеет.

— А мы ведь даже к нотариусу не сходили, — простонала она плачущим голосом.

Маг только хохотнул, без стыда и совести откусывая очередной кусок сыра, и тут же замер, прекращая жевать. Проглотил кусок, словно змей какой, и медленно поднялся с лавки, коротко сжав плечо Лазы.

Та тоже прекратила изображать обиженную судьбой дамочку и вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что так заинтересовало мага.

По дороге кто-то ехал. Большой отряд. Человек семь, не меньше. Кони устало переставляли копыта, скрипели доспехи. Наконец ушей коснулся и тихий, бархатный мужской голос:

— Этих двоих в город. Там узнаем, правду они говорят или нет. Не останавливаться нигде, мало ли какая у них поддержка.

Кавалькада прошла мимо и растаяла в ночи, слившись с близкими деревьями.

— Все, некромантов нам ждать больше не надо, — тихо и неожиданно веско обронил Джевин.

— А?

— Они попались кому-то весьма сильному. Я узнал их силу, а еще почувствовал его... проникся.

И маг так задумчиво посмотрел во тьму, где скрылись странные люди, что Лаза невольно сглотнула и сжалась.

В повисшей тишине ударом набата прозвучал тихий хруст.

Джевин и Лаза разом повернулись и опустили головы на свой бывший ужин. Маленькая тварюшка, похожая на бронированную крысу, виновато прижала уши, перестав жевать. Медленно опустила передние, когтистые лапки, в которых держала надкушенное яйцо — одно, к тому же и так вызывающее подозрение, а оттого никому и не приглянувшееся, — и уточнила хрипло:

— Цвик?

Джевин вскинул руку, в последний момент проглотив срывающееся с губ заклинание. Не хватало еще так глупо привлечь внимание только что проехавшего мага. Лаза не осталась в стороне, тоже подняла обе руки, с отросшими когтями. Тварюшка не оценила, вздыбила чешую и, зашипев, сиганула в высокую траву по ту сторону лавки. Яйцо укором негостеприимности осталось вертеться наверху, но не удержалось и сорвалось вниз, с цоканьем разбившись.