Взбалмошная принцесса и министр, который все знал

День пятый.

— Я проспала?

Вскочив с постели, я врезалась лбом в склонившуюся надо мной женщину. Ирис отшатнулась, придерживая пострадавший подбородок.

— Ой, Ирис, прости!

Я подбежала и посмотрела, насколько сильны повреждения у женщины, но та лишь улыбнулась.

— Ничего, я в порядке, — и, погладив меня по голове, сообщила: — Умывайтесь, а я принесу на сегодня лавандовый наряд.

Я умыла лицо и посмотрела на точно такие же платья, что носила вот уже несколько дней, за исключением цвета, конечно.

— Эти наряды принёс мужчина, с которым я дралась?

Теперь-то не было смысла юлить после всего, что видела Ирис.

— Да, Ваше Величество.

Я уронила полотенце. Не думала, что Адриан станет распространяться о том, кто я, несмотря ни на что.

— Он сказал?

— Нет, принцесса, — последовал ответ, — после того как Вы умылись, а я протрезвела, мне было легко определить Вашу личность. — Она подняла глаза и, посмотрев в упор, обескуражила: — Вы её копия.

— Мамы? — Я понимала, о ком именно говорит Ирис. Многие говорят, что мы с ней похожи. Правда, я этого не замечала. — Ты её видела?

Я подошла и начала снимать ночную сорочку.

— Лишь раз. Когда умер мой муж. Сосед тогда хотел отнять мою гостиницу в счёт долга, который набежал. Я пришла просить помощи. Вы, кстати, тогда тоже там были. Маленькая такая, примерно десяти лет, ни минуты не могли усидеть на троне. Леди Лилит с такой нежностью смотрела на Ваше хмурое личико… А чуть позже распорядилась закрыть долг моего супруга и взять гостиницу на попечение. Тот лорд, с которым Вы ругались, и произвёл выплату.

— Адр-р-риан… — почти прорычала я.

— Хороший он, — не согласилась со мной домоправительница. — Вспыльчивый слегка, но хороший. Вон и мне мозги вправил. И о Вас как печётся.

— Да он не обо мне печётся вовсе. Ему просто требуется моя подпись.

— Не говорите так, — обиделась Ирис, — он места себе не находит, пока вы не переступите порог гостиницы. Ходит из стороны в сторону, как загнанный зверь, но за Вами не идёт. На свободу посягать не хочет. Вот и наряды привёз, и комнату помог в порядок привести, и других выселил, чтобы Вам спокойнее было.

— Ирис, — вдруг осенило меня, — а ты носишь корсеты?

— Да куда мне, — засмеялась полноватая дама. А смех у неё красивый, как трель соловья. — Дорого это.

— А что ты носишь? Что вообще носят девушки?

— Да ясно дело, обматываемся куском материи несколько раз. А я научилась завязки пришивать — вот сюда, — и она указала под мышку.

— Покажи, — попросила я.

Ткань оказалась грубоватой, но после нескольких оборотов я с радостью осознала, что корсет мне больше не нужен, а значит, не придётся прибегать к помощи Адриана, даже если домоправительница уснёт. Это была моя личная маленькая победа.

В пекарню я шла с хитрой улыбкой. Солнце сегодня светило так ярко, что я решила — оно радуется моим достижениям. Виданное ли дело — утереть нос лорду Эрелиму.

— Ди, привет! — Рик встретил меня на входе. — Пойдёшь со мной на базар?

— Я не знаю. А Грэмм что скажет? — уточнила я.

— Он не против, пошли.

Мы с Риком отправились на ту же пристань, что посетили вчера с Дэном. Но представшая картина разительно отличалась от того, что было вчера.

Практически отсутствовали неприятные запахи. Всё было свежее и чистое. Нигде не валялся скопившийся, чёрт знает за какое время, мусор, состоящий из сломанных вещей, испорченной одежды и тухлых продуктов. Продавцы теперь стояли в несколько рядов, каждый за своим прилавком, ярко размахивали товаром и зазывно предлагали его приобрести.

— Что здесь происходит? — Рик, видимо, был удивлён не меньше моего.

— Представляешь, приходим с утра, а тут такие изменения, — поведала та самая Айлин, с которой вчера торговался Дэн. — Говорят, министр ночью с толпой солдат пришёл, раздал указания и исчез. Приказал всё держать в порядке, иначе будет штрафовать. Да не деньгами, а общественной работой. А недельный товар изымать будет и в сиротский дом отдавать. И дни поставок пересмотрел. Отныне корабли будут заходить в бухту через два дня. Ежели кто мимо казны попробует пройти — заберёт лицензию и отправит под арест.

— А лучших представит на следующей неделе перед заморскими министрами для экспорта товара, — подхватил соседний мужик.

— Да ты что? — Рик стоял разинув рот. — Не верится, да, Ди?

— Угу, — подтвердила я, поражаясь тому, когда этот паршивец всё успел.

Но обиднее всего было то, что вся похвала доставалась ему. Я отвернулась, закрыла глаза, тряхнула копной собранных в высокий хвост волос и широко улыбнулась. Подумаешь — главное, что народ не страдает.

Открыв глаза, я наткнулась на зелёные блестящие глаза, смотрящие на меня с расстояния нескольких шагов. Рыжебородый сидел на бочке, упираясь ногой в другую, пониже. Я отшатнулась, вспомнив вчерашние события. Но горбун не сделал никаких попыток сократить разделяющее нас расстояние. Он подмигнул мне и вновь поцеловал воздух между нами. Затем, улыбнувшись широкой улыбкой, отвлёкся на разговаривающего с ним, видимо, члена банды.