Взбалмошная принцесса и министр, который все знал

День седьмой.

Я смотрела на своё отражение и не понимала, как такое простое платье может выглядеть настолько прекрасно. Мы перемерили двадцать восемь нарядов, прежде чем я нашла необходимое.

Тонкий, не сковывающий движения корсет, переходящий в атласную юбку с небольшими россыпями камней по подолу, изящно дополнялся кружевным лифом. Плотными нитями он переходил в ворот и застёгивался сзади. Руки я оставила открытыми, несмотря на испортившуюся погоду. В конце концов, раз в жизни выхожу замуж — можно и потерпеть.

Сзади кто-то смачно высморкался, из-за чего мои фрейлины поморщились. Я же улыбнулась и весело заметила:

— Ирис, что не так?

Молчание было слишком долгим. Обернувшись, я посмотрела на женщину, которая выглядела в замке совершенно не к месту. Точно так же, как я была не к месту в её гостинице меньше недели назад. Несмотря ни на что, я была очень рада её присутствию. Она высморкалась в тонкий кружевной платок и, не переставая плакать, сообщила:

— Деточка, ты так хороша.

— Так разве это причина для слёз?

Я рассмеялась, спустилась с пьедестала, подошла к домоправительнице, сидящей в нелепой позе, и, склонившись, поправила красиво уложенные волосы. Фрейлина за моей спиной со свистом втянула воздух. Мне ли её осуждать. Казалось, что не осталось и следа от принцессы, что морщила свой нос всего семь дней назад.

— Я думала, свадьба — радостное событие.

— Конечно! Вот заберёт тебя злой мужик к себе — и будешь потом от него плакать в подушку, а мне не говорить, чтобы не расстраивать…

И очередной жалобный стон, переходящий в судорожный плач. Переигрывает Ирис, определённо переигрывает.

— Так тебе же нравится Адриан, — решила я напомнить очевидное, чем, видимо, задела её чувства.

— Да что ты понимаешь, девочка! — она встала и выпятила грудь. Не думала, что Ирис может быть такой воинственной. — Это свадьба. Здесь принято плакать. А эти… — её рука указала на всех присутствующих, — даже двух слезинок пролить не могут. А ведь такое событие…

— Я отказываюсь лить слёзы.

В дверях стоял Дэн. За его спиной маячил Рик, который решил поддержать домоправительницу.

— А я готов пролить пару слезинок, если надо.

Он вышел из-за спины старшего брата и, подойдя ко мне, протянул прекрасный букет из диких роз медового цвета.

— Мы сделали для тебя. Невеста ведь должна быть с букетом. Он прекрасно подходит к твоему наряду.

— О-о-о… — я была так тронута, что не стала сдерживать покатившихся по щекам слёзинок. — Спасибо!

— Ди, ты чего? — Рик перепугался не на шутку. Младший из сыновей Грэмма в растерянности переводил взгляд с меня на брата, Ирис и снова на меня. Затем подбежал и начал вытирать слёзы. — Ди, я не хотел тебя расстраивать. Прекрати! Эй, вы, — крикнул он прислуге, — сделайте что-нибудь!

Но никто не сдвинулся с места. В отличие от прекрасного молодого мужчины, фрейлины понимали причину моих слёз.

— Ди… Ну не нравится — давай выкинем.

— Не смей трогать мой букет, Рик! — я отшатнулась, словно у него в руках была не охапка роз, а раскалённая кочерга. — Я тебя повешу, если ты посмеешь выкинуть этот драгоценный подарок.

— Ладно. — Он двумя пальцами медленно протянул мне назад розы и, не поворачиваясь спиной, вернулся к брату. — А все девушки сходят с ума в день свадьбы? — прошептал он ухмыляющемуся Дэну.

А когда на него зло уставился весь женский состав моей примерочной, похлопал брата по плечу и сообщил:

— Подожду-ка я тебя на улице.

В комнате раздался дружный, полный разочарования вздох. Этому мужчине не будет равных в борьбе за женские сердца.

— С тобой можно поговорить… наедине? — задал вопрос Дэн, когда Рик спешно ретировался.

Я кивнула и попросила всех освободить помещение. Это было неподобающе, поэтому никто не сдвинулся с места. Но всё изменилось, стоило Ирис взять дело в свои руки.

— Чего стоим? Сказано же — поговорить друзья пожелали. Быстро, быстро!

Её широко раскинутые в стороны руки не позволили ни одной из фрейлин проскочить мимо. Нас же она уведомила напоследок:

— Пойду поищу Риану. Небось шушукается с этим стражем в очередном углу.

— Что Риана делает?

Брови Дэна сошлись на переносице, а я весело ответила:

— Я познакомила её с Виктором. Риана несколько лет сходит по нему с ума. Оказалось, нашему начальнику королевской стражи тоже по душе девушка. Ох, как я хочу, чтобы у них всё получилось.

— Ди, пожалуйста, оставь хороших девушек в покое. Не хватало, чтобы ты всех во дворец переманила. Что нам, обычным парням, делать-то предлагаешь? У дворца караулить да с лордами воевать?

— Ты не обычный парень, — я коснулась его руки. — Ты самый лучший на свете!

— Но сердце ты отдала лорду.

Я опустила глаза, подбирая подходящие слова, чтобы оправдать себя, но ничего не могла придумать. Он же спросил: