Взбалмошная принцесса и министр, который все знал

Адриан.

Я пришёл в богом забытое заведение спустя час после захода солнца и был удивлён новостью, что Её Величество ещё не вернулось.

— Как Вы и приказали, сэр: ужин готов, дрова в печи, и вода горячая. Лично проверяю каждые полчаса. В комнате прибрано, постель я заменила на более мягкую перину, крышу починили. Больше ничего не протекает.

— Отлично, — сообщил я, даже не оборачиваясь на хозяйку дома. — С завтрашнего дня не хочу видеть здесь ни одного постояльца.

Я бросил ей ещё один мешок с серебром, прежде чем она открыла рот, чтобы возразить.

— И приведите себя уже в порядок. Чистая голова и новое платье не будут лишними. Можете потратиться из тех денег, что я выделил.

Выйдя на улицу, я одним движением подозвал Виктора, удачно маскирующегося под пьяного постояльца заведения.

— Где она?

— Ест хлеб и пьёт молоко вместе со старшим сыном пекаря.

— Диана ест хлеб?

Виктор — один из доверенных людей короны, не считая того, что мой самый близкий друг. И, конечно, он осведомлён о том, за кем именно мы установили слежку.

— Сам чуть не поперхнулся, когда мне донесли, — его каштанового цвета брови, светлее, чем у меня, сошлись на переносице. — Адри, зачем эти игры?

— Пока не знаю, — честно ответил я другу. — Сам не понимаю, для чего нашей взбалмошной принцессе понадобилось играть в сыщика. Но хочу посмотреть, что из этого выйдет.

— Знаешь, мне сообщили, что она тягала тележку, набитую дровами для топки.

Я аж присвистнул от этой новости. Видано ли это дело, чтобы её Высочество поднимало что-либо тяжелее веера?

Вдалеке раздалось уханье совы, обозначающее одно из двух: либо в столице завелись лесные птицы, либо Диана возвращалась домой.

Я попросил солдат принести в комнату принцессы высокое кресло. Ему определили место в дальнем углу слева от входа, куда не попадал свет. Я считал, что выйду из укрытия, стоит Диане испугаться. Но она не то что не испугалась — даже не заметила моего присутствия.

А домохозяйка слишком боялась, чтобы что-либо сказать. Она помогла принцессе расстегнуть корсет и забраться в бочку. Своими внушительными формами женщина старалась спрятать от моих глаз нагое тело будущей королевы, чем изрядно позабавила. Помещение же она покинула, когда я, ухмыльнувшись, грозно указал ей на дверь.

Диана погрузилась в воду и начала рассуждать вслух обо всём, что смогла сегодня узнать.

С пунктами первым и вторым я достаточно легко согласился. В пункте третьем принцесса не учла одной простой истины. Пункт четвёртый оказался открытием даже для меня — займусь завтра же. А вот пункт пятый заставил руки сжаться в кулаки. Появилось нестерпимое желание врезать и старшему, и младшему из сыновей Грэмма.

Посмеявшись каким-то своим мыслям, Диана выбралась из бочки и, обмотавшись полотенцем, направилась к постели. Меня же посетила мысль, что принцесса — очень красивая девушка. А ещё — что я хотел бы попробовать на вкус её губы.

Уснула она почти сразу и спустя недолгое время, как и прошлой ночью, начала плакать и звать маму. Сердце больно сжалось от мысли, что помочь я не могу. Поэтому я просто подошёл ближе, накрыл её — на сегодня уже пуховым одеялом — и вышел из комнаты.

Выйдя на улицу, я подозвал Виктора и сообщил:

— Лорд Саха. Слежка двадцать четыре часа в сутки. О результатах сообщать мне.