Взгляд цепляет очень метко

Седьмая часть

На улице стоял полдень. Вот-вот закончился осенний ливень. После него тут же вышло солнышко, красуясь на лазоревом небе и отблёскивая задорными лучиками, привлекая внимание всех жителей городка, которые уже вышли со своего «укрытия», дабы подышать по-настоящему чистым и свежим воздухом после дождика и посмотреть на красавицу-радугу, которая также рисовала на небе разноцветные линии. Это была не погода, а мечта. Именно такую любила Мари и могла часами находиться на улице, вдыхать запах мокрого асфальта, ступать нарочно на лужи, чтобы лучше рассмотреть облачка, которые кропотливо проплывали и отображались в луже, а ещё рассматривать разных червячков и жучков. В этом была вся Марица, добродушная и наивная, как ребёнок. Но сегодня девушка наслаждается чудесной погодой только через открытое окно, потому что врач категорически против прогулок на улице.

Мари попала в больницу вчера вечером с сильной температурой и недомоганием. Её нашли родители в комнате, она лежала полностью без сознания. Естественно, те перепугались и вызвали скорую, потому что ранее с Марицей такого не случалось. Нет, она болела, конечно, но не так, чтобы без сознания лежать. А всё из-за своей упёртости, как сказала миссис Миллер. Можно было выпить таблетку, когда было плохо, можно было позвонить и сказать родителям о плохом самочувствии, можно было, в конце концов, спать с закрытым окном и не бродить под холодным дождём, чтобы её не просквозило, но сейчас уже поздно бросаться нравоучениями. Мари сильно заболела и ближайшую неделю, а то и две, проведёт в больничной комнате, такой светлой, противной и пахнущей хлоркой, где к тебе будут постоянно наведываться врачи и пичкать мерзкими таблетками, а ещё гонять на процедуры. Ух, один сплошной кошмар.

Хотя, было в этом что-то хорошее. Мари не нужно было сидеть на нудных уроках математики и слушать его болтовню о том, как важна математика. Да, это звучит совсем по-детски, ну а что поделать, если юная Миллер не любит эту точную науку. Однако, по уроками литературы и миссис Роджерс Мари всё-таки скучала. Но шатенка имела прекрасную подругу Нэнси, которая с большим удовольствием притащила Мари целую стопку книг разных жанров, чтобы она не скучала. А ещё Тёрнер тайком таскала сюда свои фирменные маффины с шоколадом, зная, как Мари их любит, чтобы хоть как-то подбодрить подругу. Вообще, Миллер было тут не скучно — её часто навещали заботливые друзья, которые приносили для подруги порции вкусняшек и школьных сплетен.

Так, Нэнси каждый раз рассказывала о школьных новостях, моде, вдохновении, искусстве — впрочем, как это было и всегда. Когда приходил Адам, он в основном рассказывал о баскетболе и то, что происходит дома, не забывая при этом поиздеваться над больной сестрёнкой. Приходили также Брайан и Алисия. Они обычно спрашивали самочувствие Мари, желали ей скорейшего выздоровления и совсем малость делились своими планами, а Брайан, как истинный джентльмен, приносил Марице цветы — нежно розовые пышные пионы с дурманящим ароматом и запиской внутри, где размашистым почерком были написаны тёплые слова и пожелания. Фаворитом из всех был Джек — именно этот паренёк веселил Мари, много шутил, болтал о жизни, вспоминал кучу забавных моментов из собственной жизни, рассказывал о школе и успехах в теннисе, чему голубоглазая была искренне рада. Эти двое настолько сильно сдружились за такой короткий промежуток времени, что казалось, скоро сам Мелвин Тёрнер будет ревновать своего единственного лучшего друга к этой сумасшедшей.

За горизонт кропотливо спускалось осеннее солнце, приобретая чуть румяный оттенок. На небе виднелся лиловый закат, который с каждым часом темнел, окрашиваясь в насыщенный фиолетовый. Из окна виднелись чуть пожелтевшие деревья, листья, которые впитали в себя весь оттенок осени. С каждым днём эта дивная пора подкрадывалась всё ближе и ближе. На больничной стене рисовалась тень миниатюрной фигуры, которая сидела на стуле напротив больничной кровати и рьяно жестикулировала руками. Солнечный свет красиво очерчивал её изгибы тела в тени.

— То есть ты хочешь сказать, что у нас теперь новый директор школы? — голубые глаза Мари наполняются шоком. Она никак не ожидала поворота таких событий. Вот так новости и главное всё происходит, когда она отсутствует в школе.

— Да, он вчера уже вышел, — поясняет Нэнси, поправляя край своего лёгкого жёлтого сарафана, — Достаточно молодой с тёмными как воронье крыло волосами и точь-в-точь такими же как у тебя глазами цвета бездонного неба, а у него ещё тату есть на руке — какая-то неразборчивая цитата на английском, и на шее набит такой необычайный скорпион, — воодушевлённо рассказывает брюнетка, предаваясь воспоминаниям.

— Что ещё за такой директор брутал? — тихо посмеивается Миллер, — Так, а за что уволили мистера Холла?

— Точно не знаю, но ходили слухи, что он попался на крупной взятке.

— Как-то грустно стало, не люблю все эти перемены, — шмыгает носом шатенка.

— Ой, тебе ли грустить, Мари, — взмахивает рукой Нэнси, — Нашла из-за кого расстраиваться. Может этот директор будет ещё лучше, чем прошлый. Да и к тому же, теперь ты точно поедешь на литературную экскурсию, и этот директор не будет в заговоре против твоей поездки с этим упырём Уайтом.

— Может ты и права, — покорно соглашается с утверждением подруги Марица. Где-то в душе ей стало легче, что поездка всё-таки состоится.

— Я всегда права, Миллер. А теперь давай отлипай от больничной койки и бегом есть мои маффины, я вот-вот их испекла, — с напускной строгостью проговаривает Тёрнер младшая, доставая из своего яркого контейнера ароматные и лакомые маффины.

В тёмном помещении с бордовыми стенами и кожаными диванами сидели двое мужчин за огромной барной стойкой, где покоился самый элитный и дорогой алкоголь. Где-то работала приглушённая музыка, слышалась гавань рабочих и смех членов банды. Ален и Аарон сидели вдвоём около барной стойки и негромко переговаривались. Один пил дымящийся кофе, второй медленно цедил минеральную воду из стакана, хватаясь за голову.