Взгляд Идущего на Смерть

Часть 1: Путь. Глава 4: Решение.

«Лайки помогают мне понять, что история вам интересна. Спасибо за вашу поддержку!».

Солнце, клонящееся к закату, золотыми лучами пробивалось сквозь витражные окна княжеских покоев, озаряя стол, ломившийся от яств. Блюда, источавшие ароматные пары, оставались нетронутыми, словно ждали чего-то великого. Но за богатым пиршеством царила тягостная тишина, нарушаемая лишь глухим стуком приборов. Казалось, сама судьба затаила дыхание.

Верон властным движением прервал молчание. Глубокий вздох вырвался из его груди:

— Алман. Я решил отправить тебя в школу арианских мечников.

Слова прозвучали и как вызов, и как приговор.

Самира, утончённая и насмешливая, склонила голову, в её глазах сверкнуло пламя издёвки:

— Значит, мой глупый братишка станет сильным?

Верон рассмеялся громовым хохотом, от которого дрогнули стены:

— И вправду!

Но Алла вмешалась:

— Стойте! Почему вы решаете за него? Алман, что скажешь ты?

Алман сидел, сжавшись, словно загнанный зверь. В ушах звучали шёпоты, насмешки, слова о том, что он — неудачник, недостойный наследник. Его меч не пылал пламенем сущности, его дух молчал. И потому, стиснув зубы, он прошептал:

— Отец… я не хочу. Я не раскрыл себя. Мой меч не горит. Моя сущность спит.

Верон сложил руки перед собой. Взгляд его стал тяжёлым, как свинец:

— Сын мой… Твои тренировки с Фолом — ничто. Истинную закалку даёт только жизнь. Я говорю тебе не как отец, а как князь своему подданному.

Сердце Алмана сжалось. И прежде чем он успел подумать, ноги сами понесли его прочь — от суда, от приговора.

Самира заметила, как пальцы отца впились в стол, и, желая унять бурю, тихо сказала:

— Не гневайся, отец. Он поступит в школу.

Алла вспыхнула:

— Ты слишком жесток! Он ещё ребёнок!

Верон уже готов был изрыгнуть пламя, но встретил взгляд дочери — и огонь в его глазах угас.

— Пожалуй, я выйду… — сказал он и с грохотом отодвинул стул.

Тишина вновь воцарилась в зале.

У дверей Алмана

Самира подкатила к двери на коляске и трижды стукнула:

— Раз стук… два стук… три стук… — её голос звучал игриво. — Колесница может заехать в твой город, герой Алман?

Из-за двери донёсся глухой ответ:

— Нет тут никакого героя.

— Я заезжаю! — объявила Самира и толкнула дверь.

Алман сидел на краю кровати, лицо искажала мука.

— Чего тебе? — буркнул он.

— Разве я не могу проведать своего героя?

— Я не герой.

— Алман… ты боишься?

— Нет! Ты просто не понимаешь!

Самира вздохнула, сжала подлокотники.

— Да, не понимаю. Будь я на твоём месте — я бы попробовала всё. Но Бог решил иначе.

Алман поднял глаза и впервые за долгое время посмотрел на сестру — на её худые ноги, на коляску, на её несгибаемый дух. И стыд накрыл его.

— Я боюсь… — прошептал он. — Боюсь опозорить отца ещё больше. Все дети знатных родов уже раскрыли сущности. Рейнольд, сын графа Вейна… все восхищаются им. А я…

— Ты — сын князя Верона, — перебила Самира. — Если не можешь стать сильнейшим — стань храбрейшим. Если не можешь зажечь меч — зажги сердца слабых. Вспомни Ария! Он шёл на смерть — и победил. Таким должен быть твой взгляд!

В душе Алмана что-то перевернулось. Он увидел себя не трусом, не изгоем, а воином. Воина, который защищает, сражается и не отступает.

Он вскочил, лицо его озарилось:

— Спасибо, сестра! — воскликнул он и бросился к двери. На пороге обернулся: — И да… я пойду в школу!

Дверь захлопнулась.

Самира улыбнулась:

— Глупый братишка.

Встреча с отцом

Алман мчался по коридорам. Сердце билось так, будто готово вырваться из груди. Ветер развевал тёмные волосы, а в голове звучала лишь одна мысль: «Отец!»

Верон в это время расхаживал по замку, отягощённый тяжкими думами. Мысль об Астимусе жгла его сердце. «Как исполнить такую просьбу? Лучше уж…» — он не решился договорить даже мысленно.

И вдруг — Алман. Лицо его сияло, словно солнце.

— Отец! Я готов! Готов учиться! Я сделаю всё, чтобы ты гордился мною!

Верон рассмеялся, подобно грому над горами, и поднял сына в воздух, как в былые годы.

— Горжусь тобой и сейчас, сын мой! Я лишь показываю путь. Не принимай мои слова за укор. Я прожил дольше тебя и знаю людей лучше.

Алман прижался к его груди, прошептал:

— Прости… Я больше не буду упрямиться.

Верон улыбнулся, положил ладонь на плечо сына:

— Ладно. Проведи этот день как княжич Тавеции. А завтра на рассвете ты отправишься в Велбург.

Прощание

— Фооол! — раздался крик во дворе.

Старый воин поднял голову:

— О, Алман! Пришёл потренироваться? Но ещё рано.

— Фол… я завтра ухожу.

— Куда?

— В школу арианских мечников.

Фол улыбнулся широко, но в его глазах таилась боль:

— Хорошо…

И так прошёл день. Алман сражался с Фолом до седьмого пота, помогал Рие, катал сестру по городу, слушая её звонкий смех.

А наутро, с первыми лучами, колесница ждала у ворот.