Взгляд Идущего на Смерть

Часть 2: Школа мечников. Глава 2: Испытание.

«Лайки помогают мне понять, что история вам интересна. Спасибо за вашу поддержку!».

— Первый этап, — продолжил Шольд, — это проверка духа. Вы должны встретиться с собственным страхом лицом к лицу. То, что вас пугает сильнее всего, станет вашей тенью. И только тот, кто не отступит, сможет пройти дальше.

В классе повисло напряжённое молчание. Некоторые шептались между собой, другие сжимали кулаки.

— Второй этап — проверка силы, — сказал Шольд, его голос наполнился холодной строгостью. — Вы должны будете показать мастерство владения клинком и умение управлять сущностью. Но помните: сила без контроля — пустое оружие.

Он сделал короткую паузу, чтобы ученики успели осознать важность его слов.

— Третий этап — испытание разума и сердца. Вы столкнётесь с выбором, и от вашего решения зависит не только результат экзамена, но и то, каким путём вы пойдёте дальше. Никто не даст подсказок, никто не поможет. Каждый сам определяет свою судьбу.

Алман почувствовал, как внутри него загорается решимость. Он слышал истории о великих мастерах, которые проходили эти испытания, и понимал: два месяца — это не просто срок. Это время, когда он должен будет вырасти, если хочет стать настоящим мечником.

— Сегодня мы начнём первый этап, — закончил Шольд, — и пусть каждый найдёт в себе смелость встретиться с тенью.

Тишина в классе была глубокой, словно бездонный колодец. Каждый ученик, вглядываясь в лицо Шольда, замер. Алман в этот момент внезапно достал меч из эфеса, подаренного ему матерью, и бросился вперёд. Никто не понимал, что он делает, пока юноша не нанёс лёгкий удар внешней стороной меча — и перед ними возник не Шольд, а маленький зверёк, похожий на утконоса.

Шольд, вернувшись в класс, хлопнул Алману по плечу:

— Отлично, Алман. Продолжай так, и вы сэкономите время. Целый класс мог бы провалить экзамен.

Фидлстик, стройный юноша с длинными волосами, вскочил, меняя выражение лица:

— Что это было?

Шольд, возвышаясь над учениками, спокойно сказал:

— Займи своё место, Алман. Это была Замирская утка. Она создаёт облик того, кого вы знаете, а затем отправляет вас в сон. С ней нельзя засиживаться. — Он окинул класс взглядом, оценивая реакцию учеников.

— Фидлстик, — вмешался, — слишком сложное испытание. Если даже простая утка так сильна…

Учитель ответил строго, с лёгким оттенком суровости:

— Вам сразу сказали: экзамен ждёт вас за каждым вашим шагом. Вы готовитесь к жизни, где встречаются неожиданные повороты. Завтра друг может стать врагом, а враг — другом. Вы можете потерять всё. Школа мечников имени Ария готовит вас ко всему.

Он повернулся к Фидлстику, и в его взгляде мелькнула искра суровости и скрытой гордости:

— Сколько детей погибло в лесу Замир? Ни одного! Здесь, в этих стенах, собраны только самые сильные и дерзновенные. Слабым нет места среди нас.

Слова учителя повисли в воздухе, словно знамя перед битвой. Фидлстик, чьё лицо ещё хранило следы дерзости, опустил взгляд. Его душу наполнили смутные чувства — смесь стыда и восхищения. Он поднялся, голос дрожал, но был искренним:

— Прошу прощения, учитель, за сомнения в вашей мудрости и в силе, что вы взращиваете в нас.

Фидлстик оглянулся на Алмана, кивнув в знак благодарности за то, что юноша спас класс от провала.

Тишина снова воцарилась в классе. Все вспоминали момент с Алманом и размышляли о том, что их ждёт дальше. Каждый ученик, глядя на наставника, чувствовал, как в сердце пробуждается либо решимость, либо страх перед испытаниями.

Алман, сидя на дальней парте, ощущал тяжесть слов Шольда о дисквалификации тех, кто не проявит свою сущность. В голове кружились мысли: «Опозорю отца, короля Тавецкого. Не могу допустить, чтобы его имя пострадало». Он сжал зубы и кулаки, и в груди его, где билось юношеское сердце, зародилась решимость: не просто выстоять, но доказать, что он достоин своего рода.

Шольд, обведя класс взглядом, в котором читалась непреклонная воля, произнес:

— Есть ли у вас еще вопросы? Если нет, следуйте за мной в комнату проявления сущности.

Слова Шольда прозвучали словно зов, и ученики, один за другим, поднялись, словно воины, отправляющиеся на поле битвы. Алман, шагая за наставником, ощущал в душе борьбу страха и надежды. Высокий силуэт Шольда внушал уверенность, но сильнее всего горело желание — желание познать себя и доказать, что он не из Пустых, что он не останется в тени.

Шольд, не оглядываясь, подозвал Алмана к себе, пока они направлялись в кабинет:

— Алман, как ты понял, что это не я?

— Я сам не понял, — признался юноша. — Меч в эфесе будто сам приказал мне действовать.

— Покажи мне свой меч, — сказал наставник.

Алман вынул клинок, и Шольд, всматриваясь в него, произнёс медленно:

— Это не просто меч… Хорошо. Можешь идти с классом.

Ведомые Шольдом, ученики направились к комнате проявления сущности. Их шаги гулко отдавались в длинных коридорах, а тени от факелов плясали по каменным стенам, словно отражая смятение их душ. Алман, погружённый в свои мысли, спрашивал себя: «Почему я взял меч и кинулся?» В сердце его тлела решимость, смешанная с тревогой.

Вдруг к нему подошёл Рейнольд, сын графа Вейна — высокий юноша с аккуратной причёской и глазами, полными гордости, граничащей с высокомерием. Он небрежно закинул руку на плечо Алмана и с улыбкой, полной скрытого вызова, произнёс:

— Алман, всё ещё неудачник, да?

Голос Рейнольда был острым, словно лезвие кинжала. Алман почувствовал прилив крови к лицу. Он ненавидел насмешки, а в словах Рейнольда угадывалось намерение унизить его, сына короля Тавецкого.