Взгляд Идущего на Смерть

Часть 2: Школа мечников. Глава 3: Пауза перед ударом грома.

«Лайки помогают мне понять, что история вам интересна. Спасибо за вашу поддержку!».

Резко остановившись, Алман встретил взгляд соперника:

— Рейнольд, убери руку, — сказал он твёрдо, хотя голос дрожал от гнева. — Общайся со мной как подобает.

Рейнольд усмехнулся, медленно убрал руку, но глаза не отводил. Между ними висела напряжённая тишина, тяжёлая, как воздух перед грозой. Он скривил губы и сказал, растягивая слова:

— Прошу прощения, князь… Но ты ведь понимаешь, что мы не в Тавеции?

В этих словах слышалась насмешка и вызов. Алман, не желая уступать, ответил сдержанно, но твёрдо:

— Да, понимаю. — Его рука инстинктивно легла на эфес, готовый к действию.

Тишину внезапно нарушил голос Ролана, младшего брата графа Нолана, друга Рейнольда:

— На нас учитель смотрит.

Алман и Рейнольд обернулись. В конце коридора стоял Шольд, суровый, но без гнева. Его взгляд был предупреждением, а голос — глубоким и властным:

— Не задерживайтесь, — произнёс он. В его словах звучала не просто команда, а напоминание: впереди испытание, куда более серьёзное, чем мелкие распри.

Алман бросил последний взгляд на Рейнольда и двинулся вперёд. В груди кипели не только гнев, но и решимость доказать — себе и всему миру, что он не неудачник, а сын короля, чья сущность ещё ждёт своего часа.

В комнате проявления сущностей царила тишина, похожая на паузу перед ударом грома. Стены, казалось, хранили отголоски прежних испытаний. Ученики, собравшиеся в просторном зале, освещённом тусклым светом факелов, затаили дыхание. Их взгляды были устремлены на Шольда.

Шольд заговорил:

— Если кто из вас не знает, как проявить свою сущность, или пребывает в сомнении, слушайте внимательно. Сейчас я открою вам истину. Первая из сущностей — сущность огня, одна из самых могущественных. Ей удается овладеть лишь одному из тысячи. Редка она, как звезда, что падает в ясную ночь. И вы увидите, как она проявляется.

В словах наставника звучала уверенность, словно он предвидел момент, когда судьба откроет перед учеником своё чудо.

Он обернулся и, возвысив голос, позвал:

— Грэм, подойди.

Из толпы выступила девочка, хрупкая, с косичками, обрамлявшими лицо темными лентами. Её улыбка сияла, как утреннее солнце, а черные глаза блестели жизнью и надеждой. Но в них таилась едва заметная тень тревоги.

Шольд указал на большого плюшевого мишку в углу:

— Грэм, попробуй ударить его.

Девочка шагнула вперед с робостью, но с решимостью. Она пыталась наносить удары снова и снова, но движения её, неловкие и неуверенные, казались чуждыми её природе. Сторонним это выглядело почти комично, и среди учеников начали раздаваться лёгкие смешки.

Смех, жестокий и бездумный, нарастал, и Грэм обернулась к учителю. Её глаза, только что сиявшие надеждой, наполнились слезами, а голос дрожал:

— Меня… дисквали… — она не смогла договорить, задохнувшись от рыданий.

Смех усилился, но Шольд, как непоколебимая скала, поднял руку, и воцарилась тишина. Его голос, суровый и ясный, словно удар меча, разрезал воздух:

— Да.