Взгляд Идущего на Смерть

Часть 2: Школа мечников. Глава 4: Искра среди слёз.

«Лайки помогают мне понять, что история вам интересна. Спасибо за вашу поддержку!».

Ученики замерли, поражённые весом слова. Грэм, не в силах сдержать слез, опустилась на колени, и её рыдания эхом разносились по залу.

Шольд медленно опустился перед ней на одно колено.:

— Твой огонь, Грэм, пылает так ярко, что многие старшие ученики позавидовали бы. Смотри.

Он указал на странное устройство в углу, похожее на уличный фонарь. Внутри него, трепетал огонь — яркий и живой, словно рожденный из самой души Грэм.

Ученики, ещё мгновение назад смеявшиеся, теперь смотрели с изумлением. Грэм подняла заплаканное лицо и увидела, как в её глазах зажглась новая искра — не отчаяния, а надежды.

— Это ещё не всё, — сказал Шольд, поднимаясь во весь рост. Голос вновь обрёл властную силу. — Пойдёмте на площадку.

Он указал на угол зала, где была небольшая площадка, окружённая стенами с древними символами. Ученики последовали за ним.

Алман шёл среди товарищей и чувствовал, как в груди разгорается его собственный огонь — ещё неведомый, но настоящий. — Если она, хрупкая, смогла пробудить такую силу, то я, тоже смогу найти в себе нечто достойное.

Они собрались у площадки, раскинувшейся в углу зала, словно древний алтарь, где решались судьбы. Камни, неровные и массивные, возвышались над землей, а в щелях свистел ветер. Свет факелов отражался на шершавых поверхностях, и в воздухе витало напряжение.

Шольд, обернулся к Грэм. Его голос был тверд, но в нём слышалось ободрение:

— Грэм, попробуй пробежать по этим камням.

Глаза, ещё влажные от недавних слёз, горели решимостью. Она шагнула к камням, но едва коснулась первого — нога соскользнула, и, взмахнув руками, она едва удержала равновесие. Робкий смешок прокатился по залу, но Шольд не обратил на него внимания. Измеритель, чей циферблат оставался неподвижен, как мёртвое море.

— Смотри, Грэм, — сказал он спокойно, без осуждения и жалости. — Измеритель пуст. Это значит, что сущность ветра тебе не подвластна.

Грэм опустила голову, но в её взгляде не было отчаяния.

Шольд, не задерживаясь, повел учеников дальше:

— Пойдемте к следующей площадке.

Все, затаив дыхание, последовали за ним. Их шаги, неровные и торопливые, отдавались эхом в каменных стенах.

Перед ними открылась новая площадка, и в центре её, словно живое сердце, бил фонтан. Из множества тонких труб вырывались струи воды. Вода, изменчивая и непредсказуемая, казалась живой, и ученики, стоя вокруг, ощущали, как души их трепещут перед этим испытанием.

— Грэм, — позвал Шольд, — попробуй проявить сущность воды. Предугадывай, из какой трубы польется вода, и закрой её рукой.

— Хорошо, учитель, — ответила Грэм. В голосе её звучала решимость: она хотела доказать, что огонь в её душе — не единственная сила. Полная сосредоточенности, она следили за струями. Но вода, изменчивая, ускользала от её предугадывания. Руки, ловящие пустоту, оставались сухими, а фонтан продолжал свой танец.

Нет ответа от циферблата, Шольд, повел учеников к следующей площадке. Алман, шагая среди товарищей, ощущал, как в груди нарастает тревога: «Все уроки Фола, его суровые наставления — были напрасны? Не опозорю ли я отца, короля Тавецкого?»

Он шел, опустив взгляд.

В зале, где воздух был пропитан ожиданием, Шольд указал на небольшую кошачью статуэтку. Он посмотрел на Грэм, глаза которой, еще блестящие от слез, теперь горели робкой надеждой, и произнес:

— Грэм, видишь эту статуэтку? Попробуй погладить её.

Она наклонилась, протянула руку и провела пальцами по холодной поверхности статуэтки. В тот же миг статуэтка, словно пробудившись от векового сна, засияла мягким, теплым светом.

Ученики, обратили внимание на измеритель. На его циферблате, словно по волшебству, вырос тонкий лепесток — знак того, что в Грэм пробудилась сущность земли.