— Диана, — поправляю его, мысленно съежившись, будто моё имя из уст Барханова прозвучало в исполнении пенопласта. Проведя ладонью по короткому ёжику, Руслан с прищуром приглядывается ко мне, как к невиданной игрушке.
— Неожиданная встреча, — тихонько произносит, почесав пальцами затылок. — Никогда бы не подумал, что среди всех заведений этого города мы встретимся именно здесь.
— Жизнь непредсказуема, — пожимаю плечами, сложив на груди руки. Меня всю пронзает невидимыми иголками, а сердце по ощущениям совсем обезумело. Он слишком близко. Слишком! И мне не хватает воздуха. Мне даже здравого смысла не хватает, чтобы не пялиться на него так открыто. Я сама всё ещё нахожусь в оцепенении. Моя спокойная, размеренная жизнь в одно мгновение превратилась в огромный оголённый провод.
— А ты совсем не изменилась, — Барханов вдруг улыбается, заставив мои внутренности задрожать. Я сглатываю вязкую слюну, медленно втягивая носом воздух, которого всё ещё недостаточно.
— Тебе так кажется, — шелестят мои губы.
— Это сколько мы не виделись? Лет семь?
— Восемь.
— Восемь, — повторяет эхом, будто пробуя на вкус. — Довольно много.
— Много. —киваю. — Целая жизнь, я бы так сказала.
— Руслан Романович, — рядом с нами возникает Ярик с горячего, вытаскивая из уха наушник. — Я это, спросить вас хотел по поводу соуса на основе горгондзолы. Мне кажется, он слишком терпкий, но это не точно.
— Хорошо, — вздыхает, на секунду прикрыв глаза. — Сейчас подойду.
— И ещё нужно, чтобы вы утвердили некоторые позиции в меню. Они сегодня понадобятся.
— Я же сказал, что подойду сейчас! — рявкает, сверкая глазами, словно прожекторами-убийцами. — Или ты с первого раза не понимаешь?
— Понимаю, — пищит Яр, тут же испаряясь.
— Такими темпами ты себе здесь врагов заработаешь, нежели авторитет, — смотрю на него с пеленой презрения. — Толик, наш прошлый шеф, по сравнению с тобой — божий одуванчик.
— Я не Толик, — фыркает Барханов. — И я не нуждаюсь ни в чьих советах. Даже в твоих.
— Пфф. Кто бы сомневался. — С годами ни черта не изменилось. Как был бараном упёртым, так и остался.
— Решила мне предъявить? — щурится он, играя челюстями.
— Даже в мыслях не было, — щурюсь в ответ. — Просто дала тебе дружеский совет, в котором ты не нуждался.
— А мы теперь друзья? — выгибает дугой брови.
— Это была метафора, — цокаю языком и, отвернувшись к столу, снимаю с магнитного держателя нож.— Мы даже в аллегории самой худшей жизни не будем друзьями.
—Я и не претендую—хмыкает он, раздражая меня все больше.
— Ну и замечательно.
— Я тоже так думаю. А теперь работай, Диана. Гости сами себя не накормят.
— Да пошёл ты! — шепчу себе под нос, сжав ручку ножа до белых костяшек. Замечательно, блин, день начался!
Отредактировано: 23.06.2025