Взгляд из прошлого

Глава 6

— Я не хочу идти в этом дурацком платье! — протестует Лиза, едва не топая ногой.

— Это всего лишь на один день, — пытаюсь сгладить ситуацию.

— Не хочу! Оно дурацкое и некрасивое. Надо мной все будут смеяться.

— Никто не будет над тобой смеяться. Ты очень красивая.

— Ты врешь! Я похожа на пугало!

Испустив удручающий вздох, закатываю глаза. Наша борьба длится практически двадцать минут, но этот упрямый ребенок ни в какую не хочет меня слушать. Сегодня в Лизиной школе праздник весенних цветов. Ей достался ландыш. Я всю ночь потратила на сооружение её костюма: пришила к платью листочки, цветочки. В общем, по максимуму показала, что это ландыш, и вышло довольно неплохо. Но эта маленькая несносная засранка отказывается его надевать. А у меня работа, на которую в очередной раз я опоздаю. Вчера я тоже опоздала, потому что нужно было поговорить с Лизиной учительницей по поводу её успеваемости, и Барханов за это из меня чуть душу не вытряс, тыча в нос своими принципами. Он вчера вообще как с цепи сорвался: рычал постоянно, отчитывал меня за каждую мелочь и даже пару раз заставлял переделывать блюдо, потому что моя заправка ему не понравилась. Видите ли, она была слишком кислая, хотя я пробовала — и всё с ней нормально. Сладковато-ореховый соус идеально сочетался с мясным салатом. Но этому бешеному идиоту плевать. Наверное, решил мне так отомстить за ту пощёчину в подсобке.

Положив на кровать платье, подхожу к дочери и, присев на корточки, заглядываю в её наполненные слезами глаза.

— Малышка, это всего лишь на один раз. Если хочешь, я напишу учительнице, что ты наденешь его прямо перед праздником, а в школу пойдешь в том, в чем захочешь. Договорились?

Шмыгнув носом, Лиза кивает. Её припухшие глазки похожи на маленькие бусинки, от вида которых сжимается сердце.

— Иди сюда! — вскидываю руки, впуская дочь в свои объятия. Лиза прижимается ко мне крепко-крепко, и в этот момент нашего минутного уединения я забываю обо всём. В эти минуты я просто безумно счастлива, что в моей жизни есть дочь. Пусть и такая капризная и неуправляемая местами, но я люблю её так сильно, что слов не хватит, чтобы это описать.

Через двадцать минут мы прощаемся с Лизой на полпути к школе, и я в очередной раз совершаю марафон до остановки и от неё до работы. Но даже этот мой героический забег не помогает прийти вовремя.

— Тридцать семь минут, — вздыхает Барханов, глядя на свои эпл вотчи. — Скоро на рекорд пойдёшь.

— Так получилось, — размыто отвечаю, подходя к столу.

Сегодня у нас запланирован банкет на пятнадцать человек, поэтому первым делом беру блокнот со вчерашними записями, проверяя, чего и сколько нужно сделать.

— Ты что, штраф захотела получить? — не унимается он, в секунду оказавшись рядом.

Прошло уже немало — чуть больше недели, — и мне всё легче удаётся переносить присутствие Руслана рядом. Я даже практически не падаю в воображаемый обморок и не превращаюсь в фонарный столб. Стою себе, читаю: тридцать закусок с бурратой, пять салатов с горгондзолой, карпаччо с говядиной, панцанелла...

— Ты решила меня игнорировать? — шипит он сквозь зубы.

Подняв голову, встречаюсь с его наполненными раздражением глазами.

— Если хочешь, можешь меня оштрафовать, — безлико отвечаю, возвращая внимание к своим записям. Так, на чём я там остановилась? А, панцанелла, капрезе... Капец. Они решили обчистить весь ресторан?

— Это ты мне так мстишь за то, что бросил тебя? — шепчет мне на ухо.

— И чем же я тебе мщу? — усмехаюсь, закрывая блокнот и вновь поднимая на него глаза.

— Своим непослушанием, — шоркает зубами Барханов. — Запомни, Диана: работа и личное в профессиональной деятельности не связаны. Если у тебя есть ко мне претензии, мы можем обсудить их в нерабочее время. Я всегда открыт к диалогу.

— Да что ты! Значит, вчера ты меня на вертеле крутил не потому, что по харе получил?

— Ты мыслишь слишком узко, Диана. Наши с тобой отношения никак не связаны с работой. А твой соус был и правда дерьмо. Готовь лучше — тогда и претензий к тебе не будет.

— Ну куда уж нам до тебя, барина. У нас-то не было возможности по заграницам ездить, поэтому, увы и ах, готовить лучше не получится. Опыта столько нет.

— Ты снова смешиваешь личное и работу, — вздыхает Руслан.

Мне плевать. Я опять завелась как детская игрушка на моторе. Сердце прыгает пружиной, а лицо красное-красное от словесных потуг. Поторопилась я с выводами. Если в волнении и смущении при виде Барханова я смогла себя преодолеть, то вот с внезапными вспышками агрессии придётся ещё поработать.