Взгляд из прошлого

Глава 7

— После того как все приготовится, разбиваем яйцо и быстро мешаем, чтобы получились хлопья. И все, суп готов. Подаем на ломтиках черного хлеба, посыпав петрушкой. Для лучшего вкуса можно положить белые грибы и сыр пекорино. Он из овечьего молока и добавляет нашему супу нотку пикантности.

— Руслан Романович, вы просто мастер, — трепещет Настя, глядя на Барханова влюбленными глазами. Другие тоже в восхищении хвалят Руслана за его кулинарные способности. Он сегодня решил устроить мастер-класс по приготовлению итальянских супов. Честно признаться, было познавательно. Например, я узнала, что при обжарке овощей кладут розмарин или шалфей для улучшения вкуса. Оливковое масло наливают прямо в суп перед подачей, чтобы сгладить шероховатости. А если суп пересолен, то добавляют очищенную сырую картофелину, и она впитывает лишнюю соль. Как ни крути, Барханов — мастер своего дела. Когда мы учились в кулинарном колледже, он единственный, кто ездил на кулинарные конкурсы в Москву, и только его пригласили работать в лучший ресторан города, откуда он и уехал по обмену в Италию. Руслан всегда стремился быть лучшим — и он лучший. Непонятно только, зачем приехал именно сюда, когда для него открыты более перспективные двери.

— Как тебе этот кулинарный шедевр от итальянского шефа? — спрашивает Дима, пристроившись рядом со мной около стола для заготовок. — По мне так ничего особенного.

— Я не пробовала, но уверена: в его исполнении вкусно все, — честно признаюсь, глядя, как Барханова облепили со всех сторон, купая его во всеобщей славе.

— У вас что-то с ним есть? — вдруг спрашивает Дима, заставив меня с изумлением посмотреть на него. В глазах Котова плещется что-то похожее на ревность, но, возможно, я ошибаюсь.

— С чего ты взял?

— Это не так уж и сложно заметить, — пожимает он плечами и впервые разрывает контакт, глядя перед собой. — Вы частенько шепчетесь и точно не как коллеги.

— Мне кажется, что это не твое дело, — хмурюсь, расправляя руками ткань кителя.

— Так есть или нет?

— Дим, не перегибай. Я не обязана перед тобой отчитываться, а ты не должен лезть в мою жизнь. Мы с тобой коллеги, но не друзья. Уж прости.

— Я понял, Дин. Без проблем. — Котов смотрит на меня, поджав губы, а спустя несколько секунд отталкивается от стола и уходит, пнув ногой воздух.

Я даже не успеваю как следует переварить эту ситуацию в своей голове, потому что взгляд автоматически возвращается к Барханову, и сердце начинает ходить ходуном, когда натыкаюсь на колючий взор карих глаз. Он смотрит на меня так пристально и цепко, что кожу обдает табуном мурашек. Зачем он смотрит? Только стало все налаживаться, и мне практически удалось отпустить ситуацию со всеми её последствиями. Никаких лишних разговоров и перепалок. Никаких воспоминаний о прошлом. Ничего. Нас связывает только Лиза, о которой он даже не знает. И пусть я миллион раз в жизни пожалела, что скрыла от него правду, время не повернуть вспять. У каждого уже давно своя жизнь, и пусть все останется как есть. Уверена, не сегодня-завтра Барханов уедет отсюда. Со своим опытом ему здесь тесно.

— Дин, не хочешь попробовать? — кричит Юля, тряся в воздухе тарелкой.

— Спасибо, Юль, я не голодна.

— Ты даже суп из моих рук отказываешься есть, — усмехается Руслан, непонятно каким образом оказавшись рядом. Он облокачивается спиной о край стола и касается своим бедром моего, отчего меня простреливает невидимой молнией. Тело напрягается. Мозг плавится.

— Я правда не голодна, — беспечно отзываюсь, глядя на свои потрепанные жизнью кеды. Они со мной еще со студенчества. Неубиваемая вещь, хоть и куплены на распродаже у китайцев.

— Раньше из моих рук ты была готова съесть даже горсть песка.

— Дура потому что была.

— А сейчас поумнела?

Дернув головой, смотрю на Барханова, пребывая в легком недоумении. Он сидит с невозмутимой физиономией, будто только что не бросался провокацией в мой адрес.

— К чему такие вопросы?

— Да так, интересно просто.

— Тебе интересны мои умственные способности?

— В том числе. Как дела? Что в жизни нового? Слышал, у тебя ребенок есть. Дочка, вроде, верно?

Этот пулемет из слов подбрасывает меня с катапульты прямиком на электрический стул. В голове образуется вата, дыхание замедляется, как и сердечный ритм. Пальцы цепенеют, а по спине проносится холодок вперемешку с выступившими каплями пота. Я стараюсь взять себя в руки и не паниковать, но взгляд Барханова, который ощущается как никогда остро, не позволяет мне расслабиться. Эта новость рано или поздно все равно дошла бы до его ушей. В нашем городишке даже вздохнуть нельзя без последствий. Но я надеялась… Надеялась подольше держать все в тайне. Хоть у Лизы и преобладают мои черты, от Барханова тоже кое-что есть. К примеру, карие глаза, что в сочетании с её золотистой шевелюрой — большая редкость. Родинка на правой щеке — точь-в-точь как у Руслана. Даже губы… Если он хоть одним глазком взглянет на нее, ДНК не понадобится, чтобы понять, что это его дочь. Только тупой этого не поймет, а Барханов никогда глупцом не был. Козлом и предателем — да, но не дураком.

Облизав пересохшие губы, перебираю пальцами ткань кителя.

— Дочка, да, — бормочу едва слышно.

— Класс. И сколько ей?

Внутри все обрывается. Сердце, которое чуть не остановилось минуту назад, сейчас проворачивает тройной кульбит, тараня ребра. Если скажу правду, он сразу все поймет. А если совру — последствия могут быть необратимы.

— Так сколько? — настаивает он.

— Динка! — вразрез ему звучит голос Яши. — Тут у тебя чеков уже штуки четыре вылезло. Пару салатов одновременно с пастой подавать. Давай быстрее, я уже почти приготовил.

Его слова стали для меня настоящим спасением, от которых все внутри затрепетало. Я вскочила на ноги, будто ошпаренная, и, бросив на ходу: «Мне нужно работать!» — побежала пулей к своему столу, мысленно целуя Яшу во все места, кроме интимных.

Мне удавалось избегать Руслана до самого закрытия и не оставаться с ним наедине. Но уже будучи дома, когда я разрешила себе взять передышку и подумать обо всём, на мой телефон пришло сообщение от неизвестного абонента: