Взгляд из прошлого

Глава 15

— Ты помнишь, что у нас скоро корпоратив? — тянет довольно Юля, воруя с моей доски говяжий язык. — Пойдешь?
— Не знаю, — бормочу, собирая на тарелке салат. — Я об этом пока что не думала.
— А зря. Надо заранее придумать, в чем идти и что пить. Я, наверное, надену платье со свадьбы сестры. Помнишь мою фотку в том блестящем зеленом?
— Угу, — поливаю салат медовой заправкой и убираю тарелку на стол раздачи, откуда его заберет официант. Осталось сделать ещё три закуски из горгонзолы, и можно будет потихоньку замываться.
— Оно хоть меня не полнит. О, а ты можешь надеть то черное со своего прошлого др. Оно просто секси и идёт тебе офигительно.
— Я подумаю, — улыбаюсь, доставая из холодильника сыр и всё к нему составляющее. До конца рабочей смены осталось чуть меньше часа, и незатейливая болтовня меня никак не вставляет. Я думаю только о том, как приду домой и сразу же отправлюсь в душ. Ноги готовы вот-вот отстегнуться от моего тела — настолько они напряжены.
— А что ты будешь пить? — не унимается эта заведённая болтушка. — Я думаю, винца или мартини. А может, и то и другое. У меня всё равно на следующий день выходной выпадает, так что смогу как следует тусануть.
— Я пока не знаю, Юль. Может, вообще никуда не пойду.
— Ты из-за Лизки, да?
— Из-за Лизы или нет — это неважно, — откладываю нож и смотрю в лицо Голощаповой. — Просто я не хочу сейчас обсуждать предстоящий корпоратив. У меня и без этого забот хватает. Если соберусь идти — я обязательно тебе сообщу. Хорошо?
— Ладно, — притихает она, сжав в тонкую линию губы. — Могла бы сразу сказать, что не хочешь это обсуждать. Орать необязательно.
— Да кто на тебя орет? — ору на неё и тут же втягиваю носом воздух, прикрыв на секунду глаза. Пока моя грудь ходит ходуном, а под ней галопом прыгает сердце, я пытаюсь успокоить своё ПМС-ное состояние, длящееся уже два дня. Именно столько мы грызёмся с Бархановым, как кошка с собакой, брызжа в воздухе слюной. Я не знаю, когда это закончится, но пока ни конца ни края. Он раздражает меня своим авторитетом, я его — непослушанием и дерзостью. Так сбой полюсов превратил обычную кухню в поле для битвы. Вне работы мы пока что держим целибат. Барханов, конечно, пытался обсудить следующую встречу с Лизой, а я сказала, чтобы он шёл в задницу со своими выходками, и пока ему светит только мой средний палец. В общем, отрываемся как можем — главное, без поножовщины.
— Прости, — виновато смотрю на Юлю. — В последние дни сама не своя.
— Я заметила, — ворчит она, скрещивая на груди руки. — Ты похожа на оголённый провод. Стоит только до тебя дотронуться — и можно сразу от перенапряжения сдохнуть. У тебя с Русланом Романовичем проблемы, да?
— С чего ты взяла? — хмурюсь. — Причём тут вообще он?
— При том, что вы уже не первый день цапаетесь как бродячие коты. И это не только я вижу, Дин, — это видят все. Что между вами происходит? Он доводит тебя, да? Придирается?
— Да всё нормально, — веду плечами, сбрасывая с них противные мурашки, которые появились, как только моих ушей коснулся голос Барханова. От этого я бешусь не меньше — от своей, блин, ненормальной на него реакции. Может, мне в психушку пора? Разве можно ненавидеть человека и одновременно теряться рядом с ним, в душе радоваться его присутствию и смущаться как семиклашка. С моими мозгами точно что-то происходит, и это «что-то» пугает. Я постоянно прокручиваю в голове ту сцену на кухне: его бьющееся сердце под моими пальцами, моё тяжелое дыхание от приторно-хриплого голоса… возбуждение. Может, это всё потому, что Барханов — мой первый и единственный мужчина? Глупо, смешно, но это так. До Руслана я и не целовалась толком, а после было не до личной жизни. Я всю жизнь сама по себе. Родители не слишком воодушевились новостью о скором статусе бабушки и дедушки, а других близких родственников, кроме Нади, больше нет. Конечно, у меня были свидания с другими мужчинами и даже поцелуи, но до секса дело не дошло. Я сама не захотела ложиться в постель с тем, кого в скором времени уже забуду. Кроме Барханова, мне так и не удалось никого впустить в своё сердце, а заниматься любовью без чувств — такая дурость. Меня не вставляет.
— Может, Борисычу сказать? — предлагает Юля, понизив голос до шёпота. — Пусть он этого московского хлыща на место поставит.
— Не нужно, — качаю головой, представив, как глупо это будет выглядеть с моей стороны. К тому же тягаться с Бархановым — дело неблагодарное. Борисыч чуть ли пылинки с него не сдувает, а меня и уволить может за систематические опоздания. Слава богу, Руслан на это закрывает глаза.
— Ну надо же что-то делать! Ты сама не своя ходишь. Долго это будет продолжаться?
— Не переживай, Юля, — вскидываю на неё свой взгляд, наполненный фальшивой улыбкой. — Всё хорошо. Скоро точно будет.
— Левина и Голощапова! — раздаётся басоватый голос Руслана. — У вас работы нет? Так я вам сейчас подкину.
— У нас был неотложный тет-а-тет, — важно сообщает Юля, отталкиваясь от моего стола. — Потом договорим, — подмигивает мне, удаляясь в свою кондитерскую ложу.
Провожаю эту дуреху с улыбкой, которая тает тут же, как только рядом возникает Руслан, всё ещё недовольный жизнью. Я тоже недовольно гляжу на него в ответ, пусть от волнения щёки и наливаются предательским румянцем.
— Скоро ты уже раздуплишься? — спрашивает едва слышно, вгоняя меня в ступор.
— Ты о чём? — включаю дуру.
— Я хочу увидеть Лизу. Долго ты будешь выяснять со мной отношения?
— Я не выясняю с тобой отношения!
— Ещё как выясняешь.
— А вот и нет. Больно надо на тебя нервы тратить.
— Теперь понятно, в кого Лиза такая упрямая, — качает головой.
— Я не упрямая, — закатываю глаза.
— Конечно, упрямая, — наклонившись, шепчет мне на ухо, опаляя кожу своим дыханием. — Раньше ты была более покладистой.
— Раньше и ты не был таким говнюком, — фыркаю и, бросив на стол тряпку, пробегаю мимо него прямиком в холодильник с овощами. Захлопнув дверцу, стискиваю зубы и пинаю ногой воздух, представляя на этом месте дурака Барханова. Я не знаю, в какую он играет со мной игру, но эти шизофренические пляски уже порядком достали. Что ему от меня нужно? Я не могу даже есть нормально, не говоря уже о своём ментальном состоянии. Оно в хлам. Разбито в крошки, которые не склеить ни одним клеем.
Набрав в руки болгарский перец и огурцы, чтобы наполнить запасы в своём холодильнике, решаю вернуться обратно в кухонную зону в надежде, что Барханова ветром сдуло в другом направлении. Но стоит только взяться за ручку двери, как я тут же отшатываюсь назад, уронив на пол болгарский перец, и, вскинув голову, таращусь на возникшего передо мной Руслана. Наклонившись, он поднимает перец и протягивает мне.
— Старайся больше не ронять, чтобы не портить внешний вид продукта, — поясняет, глядя на меня с высоты своего роста.
— Учту, — киваю, забирая из его рук красный овощ, и меня прошибает вибрация, когда наши пальцы соприкасаются. Сердце разгоняется до двухсот ударов в минуту, и в воздухе несёт неловкостью за версту. После его последней выходки я не могу даже в глаза ему нормально взглянуть, и плевать, что в мыслях я всё ещё помню, как Руслан Барханов выглядит без одежды. Сейчас всё иначе. Мы снова чужие друг другу люди, и старые воспоминания ничего не значат, когда передо мной стоит здоровый, повзрослевший, почти незнакомый мужчина.
— Давай поговорим, — вдруг предлагает он.
— А разве нам есть о чём разговаривать? — хмурю брови, впиваясь пальцами в несчастный огурец, а глазами — в его глаза. В груди панически ёкает, в животе скручивается огромная спираль. Я не готова с ним разговаривать. Ни о Лизе, ни о работе, ни тем более о наших отношениях, которых нет. Я, блин, запуталась и не понимаю ничего. Мне плохо, мне страшно, но в то же время волнительно. Чувствую себя на стадии биполярного расстройства. Потому что эмоции скачут с утроенной силой, словно мячик для пинг-понга.
— Считаешь, что нет? — выгибает бровь, скрестив на груди руки. Моё тело адски горит, несмотря на то что здесь довольно холодно. Это всё злость. На него. На себя. На всю ситуацию в целом, которая кажется тупиковой. И я бы рада вылезти из этой задницы, если бы проблемы лишь сильнее не затягивались в кольцо безнадёжности. Именно так я могу интерпретировать сейчас свою жизнь — кольцо, мать его, безнадёжности. Названия лучше не найти.
— Если ты о Лизе — обсудим в другой раз, — сделав попытку уйти, остаюсь топтаться на месте, когда Барханов вдруг загораживает проход своим подтянутым спортивным телом. Стиснув зубы, поднимаю на него убийственный взгляд. — Может, уже хватит?
— Я ещё даже ничего не сделал.
— Предлагаешь ждать, пока всё-таки сделаешь? Знаешь, Барханов, мне и твоего присутствия хватает по горло. Займись своей работой и не мешай мне выполнять мою.
— Я понимаю, что, возможно, тогда слегка переборщил.
— Слегка? — взвинченно цежу я.
— Да, слегка, — кивает Руслан. — Ничего конкретного не случилось, за что можно устраивать со мной войну.
— Никто с тобой ничего не устраивает, — психую.
— Устраиваешь, да ещё как. Пойми, Диан… — его пальцы касаются моего плеча, заставив тело прочувствовать вибрацию. — Наши личные склоки не должны быть связаны с другой стороной нашей жизни. Если я тебе сделал неприятно — извини меня за это, но, пожалуйста, не позволяй эмоциям взять верх. Дай мне возможность увидеться с Лизой. Я хочу быть в её жизни как можно чаще и хочу, чтобы она знала, кто я для неё на самом деле.
— А вот это не смей, — вскидываю на него взбешённый взгляд. — Пока я не удостоверюсь в твоих серьёзных намерениях к Лизе, ты не посмеешь сказать, что являешься её отцом.
— Дин, ну это глупо.
— Да плевать. Я не хочу, чтобы она страдала.
— С чего ты взяла, что она будет из-за меня страдать? — хмурится Руслан.
— Потому что к тебе доверия ноль. Сегодня ты здесь, а завтра можешь в какую-нибудь Мексику свалить. Нет, Барханов, так не пойдёт. Я не хочу для дочери подобного опыта. Мне своего хватает.
— То, что было между нами, к Лизе никакого отношения не имеет, — откровенно злится, убирая руку с моего плеча. — Не перетягивай на неё свои обиды. Да, я не хотел, чтобы она рождалась, но это случилось, чему я безумно рад. Моё желание быть рядом с ней искренне и настоящее.
— И что ты хочешь? — сдаюсь, выпустив из лёгких воздух.
— Видеться с Лизой беспрепятственно тогда, когда мне этого захочется.
— Не наглей, — фыркаю я. — Ты ещё такие привилегии не заслужил. Но так уж и быть, я устрою вам встречу… Например, ммм… — делаю вид, что задумалась, хотя этот план у меня возник ещё пару минут назад. Я просто не хочу так легко ему сдаваться. Пускай это глупо, но мне так легче общаться с ним и не чувствовать себя откровенной дурой, которая с появлением залётного бывшего растеклась перед ним сопливой лужицей. — Давай, наверное, завтра. У меня как раз будет выходной, и мы планировали с Лизой съездить за продуктами. Можешь как бы случайно оказаться там с нами.
— Я ведь Лизе обещал помочь с приготовлением, — напоминает с улыбкой.
— Посмотрим, — отвечаю размыто, хотя и это я уже давно решила. То, что Лиза не замолкает, вспоминая встречу с ним, я умолчала намеренно, и то, что просит о новой — тоже.