Взгляд из прошлого

Глава 22

— Я не выдержала и купила себе изумрудное платье! — восторженно пищит Настя. — Оно меня со всех сторон как презерватив обволакивает. Даже мой Толик тормоз оценил. Сказал, что со мной пойдет, — смеется она, делая затяжку. — Чудак такой. Нужен он здесь больно. Я собираюсь отжечь, чтобы на утро стыдно было. Может, даже с Яриком пофлиртую.

— Насть, блин, — вздыхает Юля, стряхивая пепел в мусорное ведро. Мы стоим на улице в зоне для курения, обсуждая предстоящий корпоратив, который наступит уже через несколько дней и на который я все ещё не хочу идти.

— Что Настя? Это всего лишь флирт, а не секс. Хотя и от секса с ним я бы не отказалась.

— Настя!

— Да шучу я, — хохочет она, закутываясь в «курительную» куртку и отворачиваясь от внезапного порыва ветра, который с самого утра сбивает с ног, несмотря на солнечную погоду.

— Знаю я твои шутки, — цокает языком Юля. — На прошлом корпоративе тебя еле как от Савочкина оторвали.

— Мы просто танцевали, — закатывает она глаза. — А ты постоянно мне припоминаешь. Ну, подумаешь, перепила немного, мы ведь даже не целовались.

— Потому что Савочкин порядочный парень, а ты замужняя дамочка, о совести только в книжках, наверное, читала.

— Ой, не лечи меня, — отмахивается, выбрасывая сигарету в урну. — Лучше Динку подрюкай. А то она с самого утра сама не своя ходит. Ты чё, Дин, задумчивая такая? А? Может, расскажешь любимым коллегам?

— Я не задумчивая. Просто не выспалась, — бормочу, прячась от пытливых взглядов этих змеюк, и, заметив, как вслед за Настей Юлина сигарета летит в мусорное ведро, резко разворачиваюсь, торопливо направляясь к двери. — Давайте скорее. Мне заказы нужно доделывать.

— Ух, какая тяга к работе, — усмехается позади меня Голощапова. — К чему бы это?

— Может, она просто от нас что-то скрывает? — злорадно подпевает ей Настя.

— Вам лишь бы посплетничать, — фыркаю я и, дернув ручку, вваливаюсь в здание словно мешок с цементом, едва успевая перебирать ногами. Скинув с себя в раздевалке куртку, проношусь мимо них прямиком на кухню. Сполоснув руки под краном, вытираю их полотенцем и смотрю на вылезшие из терминала чеки. Там штук семь уже скопилось, и это значит, что мне нужно ускориться. Салаты и закуски всегда подаются перед основными блюдами, и если произойдет запара, не позволяющая отдать мой заказ вовремя, гость может даже написать на нас жалобу. Такое уже случалось пару лет назад, за что бывший шеф оштрафовал меня по цене трёх стейков, чтобы не расслаблялась. А я и не расслаблялась, всего лишь не спала пару ночей, потому что у Лизы образовался во рту стоматит, и она ревела без остановки. Но кого волнуют чужие проблемы.

— Дин, через сколько салат с козьим сыром будет готов? — спрашивает Ярик из своей рабочей зоны.

— Минута! — запыхавшись, кричу ему, поправляя съехавшую на лицо бандану. Приходится тратить время, споласкивая руки и вновь поправляя ткань, которая никак не хочет держаться на моих волосах.

— Не суетись, — слышу теплоту в голосе Руслана, от которой тело превращается в один сплошной комок мурашек. Кожа покрывается мелкими пупырышками от его ладони на моем плече и от дыхания над ухом. Сглотнув, пытаюсь совладать с гулом своего сердца и не грохнуться в обморок. После вчерашнего секса в машине я сбежала как последняя трусливая задница, умудрившись даже забыть свои трусы. Он прислал фото, держа словно облачко это безобразие с розовыми котятами, от которого хотелось сгореть от стыда. Кто же знал, до чего докатится наш разговор. Позорище. Правда, Барханов находку оценил. Сказал, что ему понравился мой стиль, и он, пожалуй, оставит трофей при себе. На что я обозвала его фетишистом и, отключив интернет, упала на кровать, счастливо раскинув руки в стороны.

Мне практически тридцать лет, а я краснею словно школьница от воспоминаний нашей совместной ночи, потому что восьмилетний перерыв будто сделал из меня снова девственницу. Я счастлива и я боюсь. Я боюсь, потому что не знаю, что будет дальше. Мы не обсуждали, а навязываться я не хочу, потому что мне страшно услышать от него то, что не совпадет с моими ожиданиями. Чертов замкнутый круг!

— Дина, не отвлекайся, — слышу наставление справа, и мысленно встряхнув мозги, продолжаю приготовление салата. Осталось нарезать свеклу и хаотично раскидать по тарелке, посыпав все козьим сыром и кедровыми орехами, но присутствие Руслана волнует меня настолько, что я даже нож держать не могу, не дергаясь.

— Не торопись, — ласково проронит он, аккуратно забирая из моих рук инструмент. — Расслабься, Дин. Выдохни.

— Я спокойна, — бормочу дрогнувшим голосом, протянув ладонь. — Давай сюда нож. Я сама.

— Сначала успокойся, — кидает наставление, нарезая свёклу. Даже такое простое занятие в его руках превращается в настоящий шедевр. Он все делает профессионально, и я сейчас совсем не о готовке. Щеки вновь краснеют от воспоминаний этой ночи. Его обжигающие руки, оставляющие следы на коже. Дыхание на моей шее. И стон, знаменующий конец нашей эпопеи. Внизу живота проносится чертова вибрация, а во рту собирается слюна, когда я смотрю на пальцы Руслана, держащие ручку ножа, и в голове проносятся флешбеки, что именно он этими пальцами со мной делал.

— Сейчас только работа, — шепчет он, раскладывая нарезанную свеклу на тарелку. Потянувшись за сыром, рвет его на небольшие куски и посыпает обильно орехами. — Ставь на раздачу.

Забрав из его рук тарелку, быстро всовываю её в руки вовремя подошедшей официантке и возвращаюсь на свое место, наблюдая, как Руслан принялся готовить следующий салат, наплевав на свои принципы. Он считает, что мы должны все свои обязанности выполнять без чьей-либо помощи, не считая банкетов и прочих крупных праздников. Это его главный принцип, и сейчас он этим принципам поступился ради меня. Не знаю, радоваться ли, потому что все ещё нахожусь в какой-то прострации. Я будто смотрю на все, что меня сейчас окружает, через серую призму с розовыми проблесками. Мне и хорошо, и плохо одновременно. Я пытаюсь взять себя в руки. Отодвинуть свои переживания в сторону, поставив работу на первое место. Но каждая секунда, проведенная рядом с Бархановым, словно расщепляет моё тело от разума. И если телом я всё ещё здесь, то разумом — в мире каких-то глупых фантазий. Я не могу сосредоточиться. Смотрю, как он орудует ножом по доске, и перед глазами — его ласковые руки. Как поливает соусом тарелку, и густо краснею, представляя вчерашний оргазм. А когда он пробует этот соус, капнув его на кончик пальца, то между ног проносится чертова вибрация. Встряхнув головой, но уже не мысленно, а вполне реально, я подхожу к раковине и, набрав в ладони немного воды, брызгаю в лицо, желая взбодриться.