Взгляд из вечности

Глава 6. Вечное цветение. Легенда о Торнах

Лесник, старик с лицом, изборожденным морщинами, словно корнями старого дуба, покачал головой, отводя взгляд от миссис Браун и Клары. Его пальцы сжимали трубку так крепко, будто пытались выжать из неё последние капли утешения.
— Не пойдёте вы туда, — прохрипел он, выпуская клубы дыма, которые таяли в холодном воздухе. — Там земля помнит смерть. Давно это было… семья Торн.

Клара, обычно стойкая, съёжилась, но миссис Браун шагнула вперёд, её голос дрожал от гнева и страха:
— Моя дочь там! Вы понимаете? Она одна!
— Ваша дочь, — лесник перебил её, ударив трубкой о камень порога, — может, уже часть той истории. Слушайте, если Вам дорога жизнь
***
Семья Торн владела этими землями, когда деревья здесь были ещё молоды. Говорят, их сын граф полюбил девушку из простой семьи и они каждый день встречались на маковом поле. Но в один прекрасный день, древнее зло захотело забрать прекрасную даму, но юноша отдал в обмен на её жизнь свою душу. В отчаянии молодая девушка вонзила кинжал себе в грудь. Не смогла без любимого... Говорят её призрак до сих пор бродит по маковому полю и поёт печальные песни
***
— И вы хотите, чтобы я повёл вас туда? — лесник усмехнулся, и в его глазах мелькнул немой укор. — Нет. Ваша дочь, если она там, уже потеряна.
Миссис Браун схватилась за сердце, лицо её побелело, как полотно. Клара, дрожа, обняла её, но в глазах девушки горел огонь.
— Лиззи сильная… — прошептала она, — мы будем молиться и она вернётся. Она жива! И явно не на тех землях ...
_______
Элизабет проснулась от тишины, нарушаемой лишь мерным дыханием Джозефа. Он спал, склонившись в кресле у её постели, пальцы всё ещё сжимали край её одеяла. Лунный свет струился по его ресницам, делая его похожим на мраморного ангела, забывшего свою суровость.

Она приподнялась, не сводя с него глаз. Его обычно напряжённые черты смягчились, губы чуть приоткрыты, а в руке он сжимал её шёлковую ленту — ту самую, что потеряла при побеге.

— Джозеф... — её шёпот был нежнее лепестков.

Она скользнула с кровати, опустившись на колени рядом с ним. Её пальцы едва коснулись его волос, в которых запутались лунные нити. Он вздрогнул, но не проснулся.

— Ты нёс меня через тот лес, как драгоценность, — она коснулась губами его виска, чувствуя, как под кожей пульсирует тень жизни. — Даже если ты — призрак, ты теплее любого живого.

Его веки дрогнули. Элизабет, не сдерживаясь, прижала ладонь к его щеке.

— Проснись, мой страж, — её голос звенел, как колокольчик в морозном воздухе. — Я здесь.

Джозеф открыл глаза. В них не было тьмы — лишь серая бездна, смягчённая чем-то новым.

— Ты... не должна... — он попытался отстраниться, но она переплела пальцы с его рукой, прижимая её к своему сердцу.

— Слышишь? Оно бьётся — её губы коснулись его ладони, оставляя поцелуй, жаркий, как летнее утро. — Ты спас меня не от разбойников, а от одиночества.

Джозеф замер. Потом, словно сломав невидимые цепи, притянул её к себе. Его лоб опустился на её плечо, а руки обвили талию, будто боясь, что она растворится.

— Ты как рассвет после веков ночи, — его голос звучал сокрушённо. — Я забыл, что значит... бояться потерять.

Элизабет наклонилась, и их губы встретились — медленно, словно два листка, падающих в один поток. В этом поцелуе не было страсти, лишь бесконечная благодарность. За жизнь. За встречу.
За окном маки зашелестели, образуя алый ковёр к особняку. Где-то вдалеке, словно эхо, зазвучала женская песня — грустная, но полная надежды.