Взгляд на прощание

Взгляд на прощание

В открытом амфитеатре санатория звучала вечерняя лекция, сопровождаемая мерным стрёкотом неугомонных цикад.

Большинство командированных на курсы приняли ситуацию за небольшой отпуск. Такие вовсе не пошли слушать нудного докладчика. Остальные же стайками сидели на самых высоких рядах. Содержимое бумажных пакетов и тёплый морской воздух добавляли масляного блеска их глазам и азарта дискуссиям. А дискуссии эти ярко доказывали, что эмоциональный шёпот может быть громче разговоров в голос.

Лектор же был непробиваем. Поправляя круглые очки, он монотонно считывал строчки с гладких листов.

На нижних рядах сидело несколько слушателей, которые действительно пытались вникнуть в доклад.

Среди них была Ната. Она записывала что-то и одновременно делала вид, что слышит всё, что говорит ей на ухо сосед с ряда выше. Он не вызывал у неё приятных эмоций. Такой лощёный, плотный, круглолицый и почти курноый. Несмотря на вечернее тепло он был в костюме и расстёгнутом лёгком плаще. Что радовало, при этом сосед не издавал смердящего потного запаха. Ната иногда оглядывалась через плечо, мило улыбалась, и говорила “к сожалению, не смогу» на его уговоры пойти после лекции в бар или ресторан. Проскальзывала мысль послать настырного мужчину крепким словцом подальше. Но она понимала, что лучше оставить хорошего бизнес-знакомого, чем ранить его самолюбие.

Тут лекция закончилась. Ната тут же встала, быстро ретировалась к выходу со своего сектора, чтобы избавить себя от дальнейшего общения. И ей вдруг жутко захотелось кое-что проверить. Она специально замешкалась у самого выхода со своего ряда к лестнице. Стала складывать записи в наплечную сумку. Краем взгляда заметила, что вот-вот наступит тот момент, которого она ждала — Виктор, кажется так звали её холёного соседа по лекции, уже быстро протискивался меж рядов к тому же выходу.

Неожиданно она почувствовала толчок. Грузный мужчина боком спускался по лестнице, весело перекрикиваясь с компанией, которая замешкалась на верхних ступенях. И, кажется, даже не заметил вызванного им столкновения. Но оно сыграло на руку импульсивным планам Наты. Движение, которое ей пришлось сделать, чтобы не свалиться, вполне естественно столкнуло её с приблизившимся Виктором. Спина в лёгкой блузке прижалась к тёплому телу высокого мужчины и Ната замерла. Виктор резко вздрогнул, как от разряда электричества, и тоже замер.

И сейчас, когда она не видела его гладко выбритого лица, не было слов и движений, Нату накрыла волна эйфории. Голова чуть кружилась, приятная, нежная лёкгость заполнила тело. А биение сердца ощущалось так, как будь-то это единственная физическая часть, которая осталась от неё в реальном мире. Ната просто тонула в водовороте радости, нежности и наслаждения. Она не понимала, сколько так прошло времени — пара секунд или минут… Стала прислушиваться к своим ощущениям и осознала, что влечения к Виктору нет. Ей совершенно не хотелось ничего больше. Просто стоять так и сливаться с этим теплом и моментом.

Ната медленно открыла глаза и тут взгляд её случайно остановился на скорбной фигуре у сцены. Мысли текли вязко, но постепенно пришло понимание, что она знает этого человека. А узнавание вытянуло из эйфорического болота. Тимур. С ним и его женой они дружили ещё со времён института. Хмельной и в слезах он стоял чуть сотрясаясь и смотрел в тёмное небо. Ребят из компании, в которой бывший сокурсник шумно коротал время лекции, рядом не было… Щемящая жалость заполнила нутро. Ната резко отстранилась от Виктора и быстрым шагом двинулась к другу:

— Тим, как ты?

— Ох, Ната, как мне её не хватает!

— Я знаю, знаю… иди сюда.

Тимур положил ей руку на плечи, а она пристроилась сбоку и обхватила его за талию. И так, как раненого бойца, повела по тропинке, ведущей от сцены в сад и дальше к зданиям санатория. Было сумрачно, Тима шатало, а вместе с ним заносило и Нату. От этого за их одежду цеплялись ветки кустов. А висящая через плечо Наты сумка как-то неудачно провернулась вперёд и путалась в ногах. Тим всё говорил, рыдал и говорил… Около трёх месяцев назад он потерял мать. Был хмур, но держался всё это время. Долго держался. И вот прорвало. Ната знала, что ему нужно просто излить своё горе, выплеснуть эту тянущую на дно хмарь. Он выговорится, и станет чуть легче.

Она молчала, почти не слушала Тима, чувствовала остатки прошлой эйфории и думала, было ли это бестактно вот так уйти от Виктора. Она ведь ничего ему не говорила, не обещала. Но ей почему-то очень хотелось вернуться. Прямо физически, как мощным магнитом, путало мысли и тянуло обратно. Ната остановилась, обняла крепко друга. Потом отстранилась, твёрдо посмотрела ему в глаза и медленно уверенно сказала:

— Держись, Тим! У тебя Марина и Олька. Ты молодец, ты сильный! Ты справишься, я знаю. Извини, я кое-что забыла у сцены. Мне надо вернуться.

Резким движением она поправила сумку и быстро, почти бегом, бросилась обратно. Прошло ведь уже больше пяти минут, после того, как она оставила Виктора. Он мог и уйти. Но он был. Стоял почти там же, где они до этого столкнулись. Просто замер и ошалело смотрел то на свои руки, то на ряд скреплённых между собой пластиковых кресел. Тот самый ряд, в котором до этого сидела Ната, был перевёрнут. Внезапно Виктор поднял голову и встретился с ней взглядом. Его глаза были полны досады и непонимания. Непонимания её, непонимания себя. Почему та, с кем просто хотелось завести ни к чему не обязывающую интрижку, привела к такой волне эмоций. И описать их было сложно. Шок? Какое-то полуболезненное наслаждение. Безумное ощущение потери и горечи. Резкий всплеск обиды и ярости. Потом растерянность, досада и непонимание… Что это было вообще?! И… Когда он успел сорваться на этих долбанных стульях?!

Ната же замерла у выхода с тропинки к сцене, и как-то неожиданно остыла. Даже как будь-то выморозилась увиденным. С ледяным спокойствием встретила взгляд Виктора. Вдруг накрыло осознанием — теперь им лучше не встречаться. Никогда. И объясненья не нужны. Слова и фразы в стиле «Ты хороший, но не судьба» будут пусты и бессмысленны. Похоже, Виктор смог прочесть что-то в её взгляде, но всё ещё стоял ошеломлённый и недвижимый. А Ната, она спокойно развернулась и уверенной поступью двинулась в глубину сумрачного сада.