Взгляд предгрозового пасмурного неба

II

Песок обжигал каждую клеточку моего тела, окутывая меня теплом и вызывая при этом целую гамму мурашек. Но, несмотря на это, я упорно пробиралась сквозь толпы народу. Мои босоножки болтались за моей спиной, держась на пальцах, как на крючке. Ноги утопали в трясине песка при каждом моем шаге. Лето подошло к концу, а значит и последние теплые деньки на подходе. Люди не упускают возможность понежиться в последних теплых лучах сентябрьского солнца и искупаться в еще теплом море.

Я останавливаюсь недалеко от берега, блаженно перебирая пальцами ног мягкий и теплый песок. Легкий ветерок ещё по-летнему освежал знойный воздух, а солнце уже потихоньку клонило к горизонту, опускаясь к уровню моря. Моя память невольно запечатляет этот момент, словно фотоаппарат, который хранит в памяти разные фотографии, откладывая их в долгий ящик с воспоминаниями. Море невозмутимо перекатывало волны одну за другой, что-то в этом манило меня. С трудом сдерживаюсь от предвкушения вступить на влажный песок и окунуть ноги в прохладную воду. Оно было абсолютно спокойным, даже ветер сегодня не играл для него никакой роли. Море для меня — это нечто недосягаемое, картина, намалеванная изысканным художником, прикоснуться можно, а войти по шею невозможно. Так и воспоминания мертвой хваткой цеплялись за мою душу, не покидая и не переставая терзать ее. С нами такое часто бывает, не так ли? Иногда некоторые отрывки нашей жизни невозможно просто стереть, как бы мы этого не хотели, плохие моменты вытирают об нас ноги, оставляя видимые следы, они не уходят, они живут в нас, поглощают нас. Что бы вы ни делали, память усердно будет хвататься за них, стоит вам только вспомнить сей миг, и ничто не поможет уйти в забвение. Смирение трудный шаг, но единственное спасение.

Сюрприз — понятие растяжимое, а самое неприятное в них — ожидание. Мне не повезло, потому что я из тех людей, кто не любит ждать. Любопытство сразу берет надо мной верх и гложет меня до тех пор, пока я не замечаю знакомую фигуру вдалеке. Вальяжность его походки всегда приводила меня в замешательство: то ли он старался придать себе важный вид, то ли это уже вошло в привычку с малых лет. Впрочем, он весь в своего отца — тот всегда мечтал, чтобы его сын вырос и стал видным бизнесменом, как бы смахивая на него самого. Но даже моя фантазия отказывалась представлять Стива в этой роли.

— Привет красавица, — он обнял меня, обвивая руками мою талию, а мои руки так и застыли в воздухе. Он только что назвал меня красавицей? С каких пор в его репертуар вошло понятие «лесть»?

Сердце начало колотиться как бешеное от неожиданного притока эмоций. Это мгновение было таким мимолетным, что я не успела толком ничего сообразить. Руки Стива скользили по моей спине? Или мне все же показалось? Довольно необычное чувство, учитывая то, что мы никогда не обнимались. В ту же секунду он отстраняется и заглядывает в мои глаза. Могу поклясться, что искры в его глаза никак не связаны с тем, что он рад меня видеть. Я смотрю на него, и на долю секунды мне кажется, что передо мной стоит совсем незнакомый мне человек. Человек, которого я вижу впервые в своей жизни. Странно, но время действительно может изменить человека, независимо от его количества — секунда, минута, час, три месяца. Ты смотришь, а перед тобой стоит уже не твой друг, а совсем другой человек. Остается только теряться в догадках, что может изменить человека? Жизнь, люди, он сам? В этот момент ты выпадаешь из реальности и пытаешься сложить кусочки мозаики и вернуть все на свои места, тщетно стараясь отыскать недостающие фрагменты. Он напрягается, заметив мое оцепенение.

— Смотришь так, будто призрака увидела.

«Лучше бы я увидела призрака» — хотело было ответить я.

Он смеется и берет меня за руку, а я пытаюсь понять, куда подевался мой скованный мальчик, который не мог произнести три заветных слова без запинки. Он отпускает меня, когда мы подходим к очереди за билетами в парк развлечений, который полностью располагался на пирсе. Я в это время отряхиваю песок с пяток и обуваю свои босоножки. По обычаю, мы берем список аттракционов у входа и, закрыв глаза, тыкаем пальцем наугад в листок и оба попадаем на колесо обозрения.

— Прежде чем мы пойдем осматривать наш скромный клочок земли, мы должны кое-что сделать, помнишь?

— Конечно, — он с серьёзным видом кивает мне и снова приобретает свой невзрачный и, казалось бы, нахальный вид. Кое-что в нем все же осталось и то хорошо.

Мы подбегаем к фотобудке. Прелесть этого автомата в том, что он открытый, а фоном всегда служило море. Мы встаем в позу, приобнимая друг друга, а после просто дурачимся на камеру. Давно я не чувствовала эту безмятежную атмосферу, лишь с ним я могла почувствовать эту легкость во всем и не чувствовать никакой скованности. Все лето я словно не жила, а попросту существовала, дни летели один за другим, ничем друг от друга не отличаясь...

Мы сделали круг на колесе и снова пустились вслепую прыгать по случайно выбранным аттракционам. Это всегда было нашим любимым развлечением. И времяпровождение никогда не менялось: фотографии, выбранные наугад аттракционы, встреча заката на пляже и так снова и снова. Каждый важный, по нашему мнению, день, здесь начинался и заканчивался.

Начинало смеркаться. Забив себе голову неожиданной переменой Стива, я совсем забыла о сюрпризе, который он мне обещал. Мы остановились у ларька сладкой ватой.

— Что насчет сюрприза?

— А я-то думал, ты забыла, — уголок его губ приподнялся. — Сейчас самое время.

Он разворачивается с двумя пушистыми сладостями и протягивает мне мою палочку. Мое любимое лакомство. Я отрываю воздушный кусочек и запускаю себе в рот, чувство, будто в тебе растворяются розовые облака.

— Подержи-ка, — он передает мне свою вату и начинает копаться в своем рюкзаке, выуживая оттуда коробку небольшого размера, завернутую в цветную бумагу. Любопытство снова загорается у меня в груди. Он разворачивает ее, и в ту же секунду я не верю своим глазам. Самый настоящий полароид! Номер один в списке желаний, как он узнал? Он достает его, и не успеваю я сообразить, что к чему, моргаю от яркой вспышки. Он хватает фотографию и, потрусив ее в воздухе, смотрит. Я замечаю, как он широко улыбается, и тут же оказываюсь возле него. Я выхватываю фотографию с его рук. Две палочки сладкой ваты прикрывают мое лицо, но это не мешает рассмотреть блеск в моих глазах. На фоне меня море, а на горизонте небо разлилось самыми невообразимыми красками заката.